Я с наслаждением пошевелила освобожденным организмом, но вставать не торопилась. Боялась, что тут же свалюсь. Нечего демонстрировать врагу свою слабость. Он и так о ней осведомлен.
— Ну, если я принцесса, то где мой паж?
— Ах, мальчишка, который был взят вместе с вами? Он тут.
Дрика откуда-то приволокли, как куль. Обмотанный веревками, он напоминал скатанную в рулон ковровую дорожку. Кажется, с ним церемонились куда меньше, чем со мной. Здоровенный синячище во всю левую щеку, глаз заплыл, во рту какая-то тряпка…Тряпку тут же вынули — о чем, кажется, пожалели. Дрик тряхнул головой (зря — она явно не порадовалась такому обхождению, небось, ответила залпом боли, и он, бедняга поморщился), сверкнул целым глазом и выдал трескучую, хоть и с запинками, серию незнакомых мне слов. Впрочем, не сомневаюсь, что это были ругательства.
— Тебе придется подучить наш язык, — Кирпича, кажется, выходка Дрика не задела и даже не позабавила. — Ты слова неправильно связываешь. А вот то, что ты хоть что-то по-нашему понимаешь — это хорошо.
Дрик заткнулся и, кажется, понял, что свалял дурака. Знаешь язык — знай себе, а вот врагу об этом сообщать совсем не обязательно.
Опуская подробности, скажу, что Дрика, хоть и с трудом, но удалось уговорить на похожее обещание — не вредить, не убегать. Тем более, ошейник был и у него на шее. Не ремешок и не веревка, а, кажется, цепочка. Или не знаю, как это назвать — вроде браслета от часов или танковой гусеницы. Пластины, соединенные так, что гибкая полоска получается.
Он долго ерепенился и меня дурой называл, за то, что уже дала слово. Я не согласилась с подобным определением моих интеллектуальных способностей, давила на логику — даже на то, что мне его придется с ложечки кормить и до ветру водить. Вставляя русские слова (как смысловые, благо он чуть-чуть от меня набрался, так и эмоциональные, вроде "блин горелый") мне его таки удалось уломать. Ох, упрямы же эти мальчишки. Он плюнул и сердито выпалил слова клятвы.
