- Нет... Нет, подожди. Лучше прочитай инструкцию.
- Да зачем? я и так знаю, что ей хватит четвертинки с головой.
- Но лучше свериться с дозировкой, — стояла на своем Алена, И хоть убейте, Артем не мог понять, почему это для нее так важно. Ну, серьезно, её едва не трясло. Он сделал себе зарубку - обязательно об этом подумать позже.
- Коробка от нурофена в аптечке. Сверяйся, если это так важно.
- Нет. Лучше ты.
Алена отвернулась, вывалила на стол содержимое злосчастной сумочки. Ее движения были дергаными и несуразными. Как будто ее пальцы вмиг утратили чувствительность.
- Подержи Нику, - вздохнул Артем, вручая Алене девочку и забирая одновременно с этим из ее рук коробочку Достал, прочитал, все сделал. Аккуратно разломил таблетку. Размял ее в порошок. Поднял взгляд:
- Нужно чем-то разбавить.
- Я варила компот.
Вместе они упросили Нику проглотить лекарство. И тогда уж Артем с чистой совестью взялся звонить Васильевне.
- Это кто?
- Кто-то вроде врача.
- Кто-то вроде?
- Она работала медсестрой в амбулатории, пока ту не закрыли. Живет в двух
шагах, скоро будет.
- Может, лучше вызвать настоящего педиатра?
- Она лучше любого доктора. Правда, немного своеобразная.
Что Артем имел в виду Алена поняла, когда Васильевна к ним нагрянула. Худющая, как жердь. Прокуренная, как кальянная под утро субботы.
- Ну, чего вы старух посреди ночи дергаете?!
- Не рычи, Васильевна, вот... температура у ребенка. Тридцать девять. Дали Нурофен.
- Кашель? Сопли? - поинтересовалась она. Смачно откашлялась. Снова расстегнула кнопочки на одежде малышки.
- Ничего такого, — встрепенулась несколько пришибленная Алена.
- А это что, жинка твоя? — бесцеремонно поинтересовалась Васильевна у Артема, тыча в Алену крючковатым, распухшим от подагры! пальцем.
- Нет — это няня Ники. Проходите в спальню. В зале... в общем, там спят.
- Няня? Хм... Однако.
- Ну, что там?
- Да помолчи ты! Как тут услышишь, когда ты под ухом трещишь, и эта ужом вьется?
- Она не эта! Она Вероника, — помрачнела Алена.
- Да хоть Царевна Лебедь. Мне-то что? Ложку дай. Я горло гляну. Сами-то, что ли,
не могли?!
- Не могли, - стушевалась Алена. Прытко сбегала за ложкой и застыла у Васильевны за спиной, вытянув шею. Руки в кулачки сжала... Не всякая мать стала бы так переживать о своем ребенке, как эта дурочка о совершенно чужом. Интересно.
- Ну а то, что у нее бугры во рту? Вы тоже не видели?
- Мы не лезли ей в рот, господи боже! — вспылил Артем.
- А надо было. Тогда бы вам не пришлось меня будить посреди ночи.
- Так это зубы? - уточнила Алена. Артем заметил эту ее особенность все уточнять.
- Они самые. Деньки вам предстоят славные. Девчонка-то твоя, голубчик, еще поорет. Купи детский Нурофен — он облегчит симптомы. И любой подходящий гель для десен.
- Она не моя.
- Ну да. А слоны зеленые.
- Это ты о чем сейчас, Васильевна? - насторожился Артем. Насторожился потому, что по деревне ходил слушок, будто Васильевна видит чуть больше других.
Некоторые таких еще звали «бабками».
- А ты подумай. Кстати, мне тут огород надо перекопать. Пришли кого-нибудь из своих бомжей. Кроме Даньки.
- А с Данькой что не так?
- У Даньки ноги нет! Чем он, по-твоему, копать будет? - визгливо рассмеялась Васильевна, громко хлопнула Артема по спине и, прежде чем он успел потребовать своим бомжам не наливать, скрылась за дверью.
- Значит, просто зубки. Хорошо... - кивнула каким-то своим мыслям Алена. Поцеловала Нику в макушку и принялась покачивать из стороны в сторону.
- Ален...
- М-м-м?
- Ты же любишь детей. Веника, вон, к Плаксе и той привязалась.
- Ничего подобного!
- Да брось. Я не слепой, - отмахнулся Орлов, - одного только не понимаю — почему ты сама не родила?
- Да ты что? Какая из меня мать? Я даже...
- Что?
- Нет. Ничего. Это тебя не касается.
Она всегда так говорила, когда своими вопросами он припирал ее к стенке. Когда понимала, что не выиграет спор, который непременно возникнет.
- Я думаю, это связано с тем, о чем мы с тобой беседовали до того, как Плакса нам помешала.
- Она не Плакса. Её зовут Ника... Даже эта ужасная Васильевна поняла, что она твоя дочь! А ты все никак не смиришься.
- Я бы не стал брать слова Васильевны на веру. В деревне ее не любят, - сощурился Артем.
- И я понимаю, почему! Ужасно неприятная особа.
- Занятная, я бы сказал. Но ты опять уводишь разговор в сторону. А ведь мы говорили о детях.
- Говорил ты.
- Правда? Ну, и ладно. Хочешь знать мое мнение? Думаю, у тебя нет детей потому, что ты не хотела ни первого своего мужа, ни второго.
- Большей чуши я в жизни не слышала!
- Почему чуши? Дети рождаются от любви. Ну, или хотя бы страсти. А твои престарелые муженьки просто не могли тебя как следует раскочегарить.
- Ты ужасный! - прошептала Алена, пряча лицо в волосиках дремлющей в ее руках Вероники.
- На твоем месте, прежде чем выходить замуж за красавчика-хоккеиста, я бы сходил на его игру.
Видит бог, Алена уже давно поплыла в этом разговоре. Она не понимала, куда Артем ведет, как ни, напрягала свой работающий по-особенному мозг.
- На игру? Ты о хоккее, что ли? Я в нем ничего не смыслю. Зачем мне туда идти?
