При выполнении солнышка мир вокруг кружился и раскручивался, словно и не был намертво приделан к своей оси. Мелькали, желтоватые стены техникума, белые кирпичи общежития, зеленая трава, а зимой снег, и блеск окна. Пролетали лиственные и снежные кроны, опоры турника, часы, дни, месяцы, годы, стены технаря, сгрудившиеся, и с нетерпением ждущие очереди крепкие парни из разных групп, птицы в небе, облака, сокурсники готовые в любую секунду подхватить порыв. И вот где то на двадцатом повороте заметил ее, и сразу остановился в верхней точке,а через мгновение, руки согнулись, и повис. Счастливый, от двадцати оборотов вокруг оси, дающих стойкое ощущение не напрасно прожитого дня. Пока приходил в себя она ушла. Из девчонок близко пока никого не знал, кроме той, с которой сдавал вступительные. Ее звали Света. Одевалась она модно. Джинсы «монтана», блузочка, туфельки, все импортное. У меня же все вязаное. Ну конечно кроме брюк и ботинок. Джинсы «авис», не катят перед монтаной или ранглерами, не то. Поэтому немного стеснялся. С ней здоровался, и рад бы был поговорить, но не знал о чем и поэтому только улыбался и кивал в ответ, может подсознательно не хотел ее серьезность множить на свою. А может, потому что Анька показалась проще в одежде и обращении, но как говорят, первое впечатление обманчиво.
8.
В конце первого курса руководитель группы Сергей Сергеич во всю хвалил и ставил в пример, да и математичка не отставала. Бывало, стоял у доски, ну совсем дуб, дубарем, а она помогала, на троечку вытягивала, дай Бог ей. А учитель по физкультуре намекал, что на фига мне сдался этот техникум, когда меня с моим к.м.с-ом по акробатике любой цирк возьмет. Но я тогда не понимал, что сам хочу, а родственники твердили, что нужна настоящая профессия, а не то, что акробат, это не профессия, только позвонки травмировать.
Группа подобралась разномастная. Была даже русская девчонка Оксана, из Уч-ку-ду-ка, да, где три колодца. Поначалу вся правильная, в очках. В первом полугодии особенно, но как потом выяснилось, только играла роль и нормально двух слов связать, от волнения не могла, но затем вроде приноровилась, расслабилась. И понеслось, куда что делось. На контрольных, часто сказывалась больной, бледнела и заикалась. Ссылаясь на головную боль, просилась остаться в аудитории. Почти без чувств обхватив голову, лежала на парте. Разжалобит любого. И только за преподом защелкивалась дверь, осторожно, словно слабое животное, ждавшее ухода хищника, оживала и доставала, из учительского портфеля контрольные. Отыскав свою, остальные просовывала под дверью. По моему мнению, группа была недостойна ее криминального таланта, но она же щедрая, даже изгоя Пестикова выручала. Группа быстро исправляла, и в результате получалось, почти 80 процентов отличных результатов. При том учителя никто, не жалел. Во мне что то щемило, но так уж сложилось, что учителя были нашими противниками, а не сторонниками, и поэтому в бою все средства хороши , оправдывался я. Группу хвалили, а Оксанку уважали, даже трусы и серости, а за приличные женские габариты многие из ребят и симпатизировали, но она точно была кошкой, которая гуляет сама по себе, но с кем попало, ни ни.
Как часто бывает за внешностью скромницы в очках, скрывается темперамент. На перемене Оксана любила поприжать к своей массивной груди моего соседа по парте, второгодника Пестикова. У того от такой атаки аж дух захватывало и он терял всякую волю к сопротивлению. Надо заметить, что он не сильно то и старался, освободится. К тому же Оксанка выделялась явным артистизмом и когда ее неподготовленную вызывали к доске, часто разыгрывала одну и туже отработанную сцену, падения в обморок. Причем каждый раз падала так правдоподобно, что все вновь и вновь верили, что вот сейчас то, ей точно сплохеет. Из-за ее крупных габаритов, в медпункт ее нес единственный кто из наших мог донести, Андрей, по кличке слон. Она же в последствии, рассказывала, про особое усердие того, особо как он, пыхтя, расстегивал ей блузку.
