Актер. – Даже я растрогался! А ведь я столько уже слышал подобных историй, и даже играл таких героев. Ну как, батюшка – отпустите ему грехи?
Отец Филарет. – Раскаиваешься ли ты в содеянном, сын мой?
Макс. – Очень раскаиваюсь. Но изменить, к сожалению, уже ничего не могу.
Отец Филарет. – Отпускаю тебе грехи! Иди с миром. Не говорю – не греши впредь, ибо знаю – будешь грешить. Работа у тебя такая.
Макс. – Как это вы хорошо сказали, святой отец! Понимаете вы нашего брата. Сами не грешили сочинительством?
Отец Филарет. – Я… гм… нет…
Макс. – Может, стихи писали в семинарии? Сознайтесь! Какие уж тут секреты?
Отец Филарет. – Ничего я никогда не писал, сын мой. Даже вместо подписи крест ставил.
Актер. – Славная исповедь! Скучная, зато искренняя. А что же наш второй гость? Господин Рекс? Так, кажется?
Рекс. – А я чего? Я ничего. Вот Макс уже все сказал.
Отец Филарет. – Нет, надо чтобы все прошли через это! Покаешься, и спасешься! А не покаешься, так и шиш.
Луиза. – Батюшка, а ведь я вас уже где-то видела!
Отец Филарет. – Вероятно, в церкви, дочь моя? Часто ли ты молишься?
Луиза. – Каждое воскресенье! Но я вас видела где-то еще… не могу вот только вспомнить, где.
Отец Филарет. – Бесовское наваждение! Это бес тебя смущает, дочь моя. Я далек от мира богемы и ее прислужниц. Я даже на тусовках не часто бываю.
Актер. – Итак, исповедь номер два. Батюшка, приступайте.
Отец Филарет. – Немедля. Пей, сын мой (вливает в Рекса стакан вина).
Рекс. – Мгновенный приход!
Отец Филарет. – Мы ждем от тебя исповеди, раб божий Рекс! Исповеди и раскаяния, по возможности искреннего.
Рекс. – Не согрешишь – не покаешься, батюшка. Хотя мне каяться не в чем. Родился я в столице, учился на инженера, платили им тогда шиш, окончил курсы корреспондентов и переводчиков, научился щелкать «фотиком», на пару с Максом отслеживаю жизнь знаменитостей во всех подробностях. Не женат.
Отец Филарет. – Отчего же?
Рекс. – Искренне говорю вам, батюшка Филарет, с ужасом представляю, как сижу перед телевизором и вместе с семьей смотрю все эти бесовские сериалы… детей жалко!
Макс. – Да брось ты, чувак, не парься. Сейчас дети телик уже не смотрят. Они все в интернет ушли и не вернулись. А там только клипы музыкальные на «Ютьюбе».
Рекс. – Если бы только клипы… И подумать только, это мы все, все туда своими руками сами суем, всю эту грязь, разврат и пакость!
Отец Филарет. – Раскаиваешься, что ли?
Рекс. – Однозначно!
Отец Филарет. – Ну наконец-то! Еще одного расколол. Хорошо, сын мой. Отпускаю тебе все грехи, вольные и невольные, ввиду искреннего раскаяния и чистосердечного признания. Так и запишем в протокол.
Макс. – В протокол?
Отец Филарет. – Ну не в святцы же! По вам, безбожники, зона плачет. А я вам грехи отпускаю. Не цените вы мою доброту.
Макс. – Мы ценим, батюшка! Мы очень ценим! А вот когда же вы будете исповедовать нашего дорогого хозяина?
Актер. – Хозяина? Меня, что ли?
Макс. – А кто тут хозяин?
Актер. – Я есьмь!
Макс. – Значит, тебя! Батюшка, пожалуйста, приступайте.
Отец Филарет. – Выпей чару вина, сын мой. Так тебе будет легче раскаяться.
Отец Филарет наливает стакан. Актер пьет.
Актер. – Фу-ух. Не привык я столько пить.
Макс. – Ты же творческая личность.
Актер. – Ну не настолько же. У меня вообще язва. Ну ладно… Итак, биографию не надо, я полагаю?
Рекс. – Ну почему же не надо? Просим!
Актер. – Я думал, и так все знают.
Макс. – Повторите, плиз (незаметно для присутствующих включает диктофон).
Актер. – Черт с вами. Родился тут же, в стольном граде, где мы счас все. Учился, рос, с детства проявлял необыкновенный талант изображать все, что только видел. Цыпленка табака, правда, не копировал, но всех учителей передразнивал очень похоже. Дважды вызывали к завучу, чуть не исключили из комсомола. Поступил в театральное. Играл на дипломном спектакле так здорово, что чуть не завалили из дикой зависти. Служил в театре. Затем съемки в бездарнейших фильмах девяностых годов, трижды снимался в легкой эротике и два раза – в тяжелом порно. Во всем этом искренне раскаиваюсь. Ну, еще множество рекламных клипов, зубная паста и памперсы. Играл счастливого отца сухого ребенка. Женился, быстро развелся. Детей нет, хотя средств хватило бы и на пятерых. Дружил с молодыми актерами-коллегами теснее, чем следовало бы. Сейчас все в прошлом, живу загадочной жизнью, редко даю интервью, все еще мечтаю сыграть хоть что-нибудь хорошее и натуральное. Глупо, правда?
Макс. – Ну почему же. Хоть вам уже далеко за триста, не стоит терять надежду!
Луиза. – А это не ты, дорогой, играл в моноспектакле «Приплыли»? Это было гениально!
Актер. – Нет, не я!
Луиза. – Жалко. Я еще в детстве смотрела, думала, что это ты. Мне ужасно нравилось.
