Последний экзамен у меня был по общей анатомии человека. Он также был мной сдан успешно. Однако для этого мне пришлось подолгу задерживаться в институте. Чтобы не разморозить мотор я время от времени выбегал из здания и спешил к своему «Жигуленку». На улице была зима. Пусть и не такая морозная, но зима. Я заводил его, прогревал мотор и затем торопился назад в читальный зал.
Дома я появился поздно. Машина меня не подвела. Автомобиль был послушен в моих руках. Я точно остановил его у ворот, выскочил, открыл их, затем заехал во двор, закрыл ворота.
В доме было тихо. Свет горел во всех окнах. Я поставил машину в гараж. Неторопливо оббил с сапог снег, рядом лежал веник, но поднимать его не хотелось, и вошел в коридор.
— Ну, вот и он! — сказал отец, — а мы тебя ждем, волнуемся. — Сдал? Не говори! Я, вижу, ты сдал. Все сдал. Молодец! — и отец, не дожидаясь, когда я разденусь, бросился мне жать руку. Меня все обступили.
— Мне нужно было это знать. Я из-за тебя не оформлял командировку. Завтра меня нет. Я уехал…
— Туда? — спросил я. Мать тут же ответила за него. Она спокойно отнеслась к отъезду Николая Валентовича. Инга жила отдельно — своим домом и отцу, чтобы встретиться с ее матерью, странной женщиной, какой она мне виделась в воспоминаниях, нужны были усилия. Я знал об этом. Любовь Ивановна ему верила.
— Я расскажу о твоих успехах сестре, обязательно расскажу. Вы уже взрослые. И такие, такие самостоятельные. Это хорошо, — закончил отец и, развернувшись, тут же пошел к себе в кабинет. Я успел заметить на лице какую-то «дымку задумчивости».
За спиной у матери он говорил мне, что хотел бы меня и Ингу познакомить. Но пока не представлялось случая.
— Жизнь большая. Никто не знает, что в ней важно или второстепенно, может быть, вы, будете еще друг дружке нужны.
Мать к моим успехам отнеслась более спокойно. Она сразу же после отца ушла на кухню готовить ужин. Но прежде поцеловала меня в щечку. Я видел, Любовь Ивановна мной довольна.
Я и Светлана остались одни.
— Сколько мы с тобой живем? — спросила жена. Я посмотрел на нее, немного подумал и ответил:
— У меня такое ощущение, что очень-очень долго. Но если быть педантом, то полгода!
— Да с тобой я живу много-много лет! Тут ты прав! А вот с Любовь Ивановной только полгода. Я еще не научилась ее понимать! Не представляю, как она может быть спокойна? Ее муж, Николай Валентович уезжает к другой семье, а она… — не понимаю.
— Нет, не к семье, а на завод, по работе, если быть точным. Он, этот самый завод, находиться там, на юге страны. Отец работал на нем главным инженером. Он его курирует и не только его, но и другие заводы. Он их все объезжает. А уж там, когда Николай Валентович будет на заводе, то постарается найти время заглянуть к дочери, моей сводной сестре — Инге. Вот так! — закончил я свою речь.
— Ну, все равно к дочери, бывшей жене…, — повторила мои слова Светлана. — Моя мать, если бы отец только лишь заикнулся, такой бы крик подняла. Мало не показалось бы!
— Ты думаешь, моя мать не поднимала крик? Но это было давно, — констатировал я. — Когда-нибудь у Филиппа Григорьевича с Марией Федоровной также все образумиться и не будет необходимости не доверять.
— Ну, дай Бог! — ответила мне Светлана.
Однако, чтобы не оканчивать разговор на грустной ноте, сверкнув зелеными глазами, сообщила мне:
— Я на следующий год решила пойти учиться. Вот так! Не только тебе быть образованным, — и засмеялась.
Я не удержался и тут же отправился рассказать об услышанной новости родителям. Они обрадовались словам невестки, и пришли ее поздравить.
— Молодец, — сказала Любовь Ивановна. — Это по-нашему.
Отец посоветовал Светлане по весне пойти на подготовительные курсы. Она согласилась.
Мне было интересно наблюдать за Филиппом Григорьевичем. Он весть дочери о том, что она надумала учиться дальше, принял с неописуемым восторгом — от удовольствия даже подпрыгивал. Тесть не сомневался — дочь обязательно поступит в институт. Он всем в поселке раструбил, в первую очередь своему другу однополчанину — отцу Татьяны Полнушки и не только ему, бабе Паше сказал:
— Николай Валентович, свояк он все сделает! Моя Светлана можно сказать уже там. Это вам не техникум.
11
Каникулы в институте, а затем и в техникуме несколько снизили мою нагрузку. Однако их нельзя было назвать отпуском. Я продолжал ходить на работу, хотя она эта самая работа заключалась в подготовке к началу следующих занятий.
— У тебя то пусто, то густо! — глядя на такое положение дел, сказала Светлана. — Ладно, твои каникулы мы проведем с пользой.
Я был не против. Однако — это были слова. Моя жена работала. И была занята не так как я. Поэтому мне их пришлось большей частью провести с Олегом Анатольевичем. Мы брали лыжи и выезжали за город. Раза два я ходил на лыжах и со Светланой, но не больше. С нами однажды увязались Михаил Крутов и Татьяна Полнушка. А как-то даже Виктор Преснов. Правда, ненадолго. Час-два побыл. Как мы не пытались его удержать не смогли:
