Быстро приняв душ, она надела платье и, высушив волосы феном, оставила их распущенными. Обычно она очень умеренно пользовалась косметикой, но на этот раз положила румяна на щеки и подкрасила губы блеском. Взглянув на себя в зеркало, она подумала, не слишком ли официально вырядилась для ужина в шале. Но ведь это ее день рождения. За окном послышался звук отъезжавшей машины. Это уехала хозяйка шале, оставив гостей одних.
— Ну все, больше никого! — крикнул Нат с лестницы.
Она спустилась вниз, и он тут же вручил ей бокал с шампанским. Стол был накрыт на двоих у окна, за которым расстилался потрясающей красоты ландшафт, бокалы поблескивали в свете зажженных свечей.
— Не думала, что ты можешь быть таким романтичным, — сказала Камилла, опустившись на стул. Обычно их свидания редко проходили без посторонних, в самый неподходящий момент вваливалась толпа друзей Ната, и любовная аура разрушалась безвозвратно.
— Спасибо за оценку, — отозвался Нат, отправляясь на кухню, чтобы принести жаркое и овощи.
— Я прямо как официант, — проворчал он, расставив блюда и убрав со лба прядь волос, постоянно падавшую ему на лицо. — Я не хотел, чтобы хозяйка тут суетилась слишком долго, — пояснил он, открывая бутылку охлажденного вина. — Ну, с днем рождения, дорогая!
С минуту они сидели молча.
— Я люблю жаркое, — сказала Камилла, накладывая себе овощей.
— А я люблю тебя, — сказал Нат, глядя на нее сквозь поднятый бокал.
Камилла застыла с вилкой в руке. За полтора года их связи Нат еще ни разу не говорил, что любит ее. Порой он признавался, что она дорога ему, но это бывало тогда, когда он напивался, и Камилла не придавала этим словам никакого значения. В глубине души она ненавидела женскую манеру спрашивать партнера, любит он или нет. Ей казалось, что такие попытки вынудить мужчину признаться в своих чувствах унизительны.
Она глубоко вздохнула.
— Ты любишь меня? — переспросила она, точно боясь, что ослышалась. Ей даже хотелось рассмеяться в ответ, как будто Нат обронил удачную шутку, но слишком серьезное выражение его лица остановило ее.
— Ты меня восхищаешь, — признался он, отложив нож и вилку и пристально глядя ей в глаза. — Моя семья обожает тебя, и мои коллеги, и друзья.
Он подлил себе вина и в волнении крепко сжал бокал.
— Я знаю, что иногда бываю немного сумасшедшим, но это все из-за работы, из-за перенапряжения…
Камилла нервно крутила вилку, не зная, стоит ли говорить что-нибудь или лучше подождать.
— Ты меня успокаиваешь. Ты заставляешь меня образумиться. Мне уже тридцать четыре, я уже не могу позволить себе резвиться как прежде…
Камилла взяла бокал и выпила для храбрости. Что-то подсказывало ей, что постепенно этот разговор клонится в сторону, которая, возможно, была не очень желательна для нее.
— Ты не догадываешься, почему я привез тебя сюда? — продолжил Нат, уставившись на язычок пламени.
— Отдохнуть от суеты? — тихо предположила Камилла, натянуто рассмеявшись.
— Выходи за меня замуж, — вдруг произнес он.
В комнате повисла тревожная тишина. Камилла чувствовала, как у нее все оборвалось внутри. Она привыкла к тому, что всегда находит подходящие аргументы, умело спорит и доказывает свою точку зрения — этого требовала ее профессия, — но сейчас она просто не могла выдавить ни слова. Неожиданный напор Ната поверг ее в оцепенение.
— Замуж за тебя? — переспросила она с улыбкой.
Нат поднялся и подошел к ней. Взяв лежавшую на кресле бархатную коробочку и раскрыв ее, он положил на стол кольцо с огромным розовым бриллиантом, мерцавшим сиреневым светом.
— Нам ведь хорошо вместе, — сказал он.
Камилла посмотрела на него.
Говорит ли он с ней искренне? Правда ли он любит ее? Да и вообще, что такое любовь?
Но Натаниель Монтегю был неплохой партией, завидным женихом.
Но будет ли он хорошим мужем — необузданный, взбалмошный, богатый человек?
Он нравился ее отцу. Но это вовсе не означало, что она тут же должна была ответить ему согласием. Это Серена мечтала об удачном замужестве и завистливом восхищении толпы, а Камиллу интересовало совершенно иное. Сейчас ей было неимоверно тяжело принять какое бы то ни было решение, и ее пальцы судорожно мяли салфетку.
Нат взял ее левую руку и, опустившись на колени, надел кольцо на средний палец.
— Тебе нравится? — мягко спросил он глубоким взволнованным голосом.
Она кивнула. Да, кольцо было прекрасное. Камень приковывал взгляд.
Нат поднялся на ноги и обнял ее, скользнув рукой по спине. Это было призывное прикосновение.
— Скажи «да», — прошептал он ей на ухо.
— Да, — вдруг ответила она, поддавшись прелести момента.
— Ты меня возбуждаешь, — промурлыкал он, проведя губами по ее шее и сталкивая подбородком бретельку платья с плеча.
— Ты надела мой подарок? — прошептал, он, поднимая ее со стула.
Камилла ощутила замешательство, но тут же улыбнулась и прижалась к нему всем телом.
— Честно говоря, нет. — Она наслаждалась его взглядом, полным страсти. — Но если хочешь, надену.
Нат поднял ее на руки и понес наверх. В спальне стоял полумрак, только полная луна тускло светила в окно.
— Надень их, — попросил он, опустив ее на постель.
