— Недавно медиум сказала мне, что скоро мы узнаем, что произошло с Джейми, — тихо проговорила Вероника Гордон. — И я сразу поверила. Что ж, ответ получен.
Когда Лоуренс ее обнял, Вероника разрыдалась.
— О, Джейми, Джейми, Джейми!
В четверг Ханна зашла в больницу в восемь утра, по дороге на работу. Она уже привыкла начинать свой день, посидев немного у постели Кейт и поговорив с ней, надеясь, что сестра ее слышит.
Она вновь подумала о книге, которую написал нейрохирург, находившийся в глубокой коме, но слышавший все, что происходило вокруг.
«Может быть, с Кейт то же самое», — думала Ханна, держа руку сестры в своих ладонях и рассказывая ей об обеде из «Шан Ли Вест», который принес для нее накануне вечером Джастин Крамер. Ханна передала Кейт слова Джастина о том, что с ее линдманией все в порядке.
— Он особенный, Кейт, — проговорила она. — Мне он понравился. Джастин рассказал, что подарил тебе этот цветок на новоселье.
И в этот момент Кейт тихонько пожала руку Ханны.
Когда доктор Патель зашел, чтобы осмотреть пациентку, и Ханна рассказала ему, что произошло, он ответил:
— Я не удивлен. С тех пор как температура упала, Кейт быстро поправляется. Отек мозга полностью исчез. Кровотечение прекратилось. С сегодняшнего дня мы начинаем уменьшать дозу успокоительных препаратов. Если все пойдет хорошо, то завтра или самое позднее в субботу ее переведут в обычную палату. И у меня есть все основания думать, что она скоро придет в сознание. Даже если она не будет помнить недавнее прошлое, то есть события, непосредственно предшествовавшие взрыву, я считаю, что она полностью поправится.
Пока доктор говорил, Кейт вновь сжала руку сестры.
— Доктор, Кейт пытается мне сказать, что ей известно о моем присутствии! — воскликнула девушка. — Я в этом уверена. Сейчас мне нужно на работу, но ваши слова меня очень порадовали. Благодарю вас. Огромное спасибо!
Кейт попыталась пошевелить губами.
«Ханна, останься со мной, пожалуйста, — хотела она сказать. — Меня все время преследуют кошмары. Я так устала от них. Я не хочу быть одна».
В четверг, в семь часов утра, после допроса в кабинете окружного прокурора Манхэттена, продолжавшегося всю ночь, Джека Уорта отпустили домой. Ему сразу зачитали «Предупреждение Миранды».[29] Джек Уорт заявил, что ему не нужен адвокат и он с радостью будет с ними сотрудничать. И если сначала он был шоке, когда его начали допрашивать, то потом решил, что у него вполне правдоподобная история, в которой нет проколов, и что если он потребует адвоката, то будет выглядеть как виновный.
Он вновь и вновь отвечал на презрительные вопросы детективов.
— Когда ранним утром без всякой на то причины вы заехали в комплекс, заглянули в провал и увидели девушку с вашим медальоном, почему вы сбежали? Почему сразу не позвонили в девять-один-один?
— Послушайте, я до сих пор помню, как двадцать восемь лет назад меня поджаривали только из-за того, что я купил этот проклятый медальон за восемь долларов и попытался ей подарить, — сказал он. — Она отказалась взять его в подарок, но предложила заплатить за него деньги. Я ни разу не ходил с ней на свидание. Я ни разу не видел, чтобы она надевала этот медальон. И я испугался, когда понял, что подумают полицейские. Давайте, я готов пройти детектор лжи. Я говорю правду.
Однако поведение Джека изменилось, когда они начали его допрашивать о Джейми Гордон.
— Я читал об этой бедной девушке. Вы утверждаете, что она два года назад была в том фургоне на парковке где-то между полуночью и шестью часами утра, и спрашиваете, что мне известно? Я управляющий фабрикой, а не ночной охранник! Послушайте, я был с вами откровенен, но я устал и хочу домой. — Он встал. — Вы готовы меня остановить? Я арестован?
— Вы не арестованы и можете уйти, Джек, — сказали ему. — Мы намерены еще раз поговорить с вами, но сейчас мы отпускаем вас домой.
И потрясенный Джек Уорт, уверенный, что скоро они снова с ним свяжутся, быстро вышел из комнаты.
Адвокат Ноа Грин испытывал отвращение к своему новому клиенту Гарри Саймону.
— Ну, на самом деле он не новый. Ты помнишь, как я помог ему избавиться от штрафа за превышение скорости пару лет назад? — спросил он в четверг утром у своей жены Хелен, когда они пили кофе с бубликами в их небольшом офисе в Нижнем Манхэттене.
Они познакомились в юридическом колледже и поженились двадцать шесть лет назад, в тот день, когда оба стали адвокатами штата Нью-Йорк. Полные оптимизма, они открыли офис на деньги, полученные от родственников и друзей в качестве свадебных подарков. К несчастью, у Хелен было несколько выкидышей, и они так и не смогли завести детей.
