А теперь об артиллерии всей дивизии. У нас в начале войны в дивизии довоенного состава, т. е. численностью до 17 тыс. человек, по штату предполагалось два артиллерийских полка: легкопушечный с 36 76-мм пушками конструктора Грабина, и гаубичный с 12 152-мм и 24 122-мм гаубицами.
А у немцев в дивизии был один артиллерийский полк с 36 105-мм и 12 150-мм гаубицами.
На первый взгляд наше преимущество в артиллерии было бесспорно. Наверное так его расценивали и Сталин и Политбюро. Но это только на первый взгляд.
Для тех целей, для которых предназначена дивизионная артиллерия – для подавления подготовленной обороны противника, 76-мм калибр был очень мал и толку от него было очень не много. Очень часто можно прочесть, что артиллеристы в той войне 76-мм дивизионную пушку очень хвалили. А почему артиллеристам её не хвалить? В. Г. Грабин создал её лёгкой, выносливой, удобной. Но стреляет дивизионная артиллерия со своего тыла и хвалить её должны не артиллеристы, а пехота, которой после стрельбы из этих пушек нужно идти в атаку на не подавленную оборону противника. А вот читать, чтобы пехота хвалила 76-мм пушку ЗИС-3 мне не приходилось. Пехота хвалила гаубицы, особенно 122-мм гаубицу М-30, образца 1938 г., конструктора Ф. Ф. Петрова. Эта гаубица оставалась на вооружение Советской Армии во внутренних округах по крайней мере до начала 80-х годов. Это было мощное и исключительно точное оружие. А пушки ЗИС-3 после войны с вооружения были быстро сняты, хотя её и хвалили артиллеристы.
По поводу того кому следует хвалить оружие нужно немного отвлечься. Стрелковый и артиллерийские полки примерно равны по численности. Если учесть количество артполков в дивизиях, в корпусах, в резерве главного командования, то мы сильно не ошибёмся, если примем, что в армии в ту войну на одного пехотинца приходился один артиллерист. Но …
За последние 28 месяцев войны в общих потерях советских войск пехотинцы составили 86,6 %, танкисты – 6,0 %, артиллеристы – 2,2 %, авиаторы – 0,29 % и остаток лёг на другие рода войск. Почти 9 из 10 погибших – это пехотинцы. Вот их и надо расспрашивать о том, какое оружие хорошее, а какое – плохое.
К примеру, трудности в нашем первом большом наступлении под Москвой историки объясняют именно отсутствием гаубиц, а не дивизионных пушек.
У нас в воспоминаниях ветеранов довольно часто присутствует утверждение, что немцы, дескать, воевали по шаблону. Когда пытаешься понять о каком шаблоне идёт речь, то выясняется, что немцы просыпались утром, завтракали, высылали на наблюдательные посты артиллеристов и авиационных представителей, вызывали авиацию и бомбили наши позиции, проводили по ним артиллерийскую подготовку, затем атаковали их танками с поддержкой пехоты. А что должны были делать немцы, чтобы прослыть у наших военных спецов оригинальными? Не бомбить наши позиции и послать пехоту впереди танков? Или наступать ночью, когда артиллерия и авиация не могут поддержать пехоту? Немцы и ночью наступали, но специально подготовленными подразделениями и только тогда, когда это было выгодно.
Давайте рассмотрим вопрос, который я никогда не встречал в нашей литературе и рассматриваю его по упоминаниям немецких авторов, которые его, впрочем, специально тоже не рассматривают.
На военной кафедре меня учили (кстати, фронтовики), что оборону нужно занимать (рыть траншеи) на скатах высот обращённых к противнику чуть ниже их гребня (чтобы головы не торчали на фоне неба). Потому, что с этих наиболее высоких точек дальше всего видно и огонь по противнику можно открыть, когда он ещё далеко. Это классика.
Но вот в Красной Армии в дивизионной артиллерии возобладала 76-мм пушка, орудие стреляющее почти параллельно земле. Этими пушками очень удобно стрелять именно по передним скатам высот. И немцы, оставив побоку классическое построение обороны, стали строить оборону на задних скатах высот. Подавить эту оборону пушками стало очень трудно – мешает гребень высоты, а гаубичной артиллерии и миномётам не видно куда они стреляют. Вы скажете, что ведь и немцам из-за высоты ничего не видно. Да, но немецкие генералы хорошо представляли себе реальный бой. Они знали как наши войска будут наступать, по какому шаблону.
