Конечно, при выяснившейся негодности для борьбы с немецкими танками 45-мм пушки, легкопушечный полк 76-мм пушек в составе нашей дивизии улучшал её противотанковые возможности, но средством непосредственной поддержки пехоты он был всё же сомнительным. Конечно, если больше ничего нет, то 76-мм пушка – это хорошо, но стоило ли так вооружать нашу дивизию?
Рассмотрим теперь гаубичные полки в нашей и немецкой дивизиях. В нашем полку гаубиц было меньше, но зато их калибр, в среднем, больше. И по любимому военными показателю – по весу залпа – наш полк почти не уступал немецкому. Залп немецкого артполка весил 1054,8 кг, а нашего – 1000,8 кг.
Но воюют не показателями, а уничтоженными целями у противника. А для этого надо было подвести орудия к огневому рубежу и иметь чем стрелять.
Немецкую артиллерию перевозили лошади, а нашу – самые разнообразные средства – от тракторов и тягачей до лошадей.
Немецкая тяжёлая 150-мм гаубица была существенно тяжелей нашей 152-мм гаубицы (5512 кг против 4150 кг) и при буксировке лошадьми она разбиралась на две части. В этом плане наш тяжёлый дивизион был более подвижным. (Поэтому в 1942 г. немцы заменили эту гаубицу на новую, более лёгкую). А 105-мм немецкая гаубица была, соответственно, существенно легче нашей 122-мм (1985 кг против 2500 кг). То есть, тут немцы были подвижнее.
Но это не всё, ведь немцы потому использовали конную тягу для артиллерии пехотных дивизий, что собирались вести манёвренную войну – в отрыве от своих баз снабжения. А лошади, в отличие от машин, более автономны – корм им добывают прямо на месте. А бензин на месте не добудешь. Поэтому в начале войны мы очень много артиллерии бросили у границ именно по этой причине – не было ни топлива для тягачей, ни артиллерийских лошадей. Хитростей здесь не много, но наши генералы, за редким исключением, думать об этом не хотели. Поэтому, как это ни парадоксально звучит, но немецкая артиллерия на конной тяге, была подвижнее, чем наша на механической. Зачем тянуть артиллерию пехотной дивизии со скоростью больше скорости пехотинца? И в немецкой пехотной дивизии только противотанковый дивизион, самые лёгкие пушки, буксировался тягачами. Танки быстрые, могут появиться в любом месте, следовательно в том же месте немедленно должны оказаться и противотанковые пушки. Судя по результатам начала войны, немецкие генералы и тут оказались правы.
А теперь о том, чем стрелять. В немецком понятии боекомплект – это запас боеприпасов на 48 часов автономного боя дивизии. Немцы ведь понимали, что войдя в прорыв они затруднят снабжение не только вражеских дивизий, но и своих. Поэтому калибр своих лёгких гаубиц они выбрали минимально достаточный – 105 мм.
По весу боекомплект наших гаубиц и боекомплект немецких в расчёте на орудие был примерно одинаков. Поэтому штучно боекомплект тяжёлых гаубиц и у нас и у немцев тоже был одинаков – 60 выстрелов. Но за счёт того, что вес выстрела 105-мм гаубицы был легче, чем нашей 122-мм, то боекомплект к немецкой лёгкой гаубице количественно был существенно больше: в артполках к нашей 122-мм гаубицы полагалось 80 выстрелов, к немецкой – 126. (Кроме этого, у немцев в тылах дивизии перевозилось ещё по 148 выстрелов в расчёте на орудие к лёгким гаубицам и по 90 выстрелов к тяжёлым. Поэтому автомашин и лошадей в немецкой дивизии было существенно больше, чем в нашей).
Но поскольку я не знаю какой запас снарядов был в тылах нашей дивизии и был ли он вообще (у нас интенданты не пишут мемуаров, а остальные видимо и во время войны этим не сильно интересовались), то давайте рассмотрим возможности артполков исходя из их полковых боекомплектов. Наш полк мог сделать по врагу 2640 выстрелов, немецкий – 5256, почти вдвое больше. То есть, артиллерийский полк немецкой дивизии по возможности подавить цели на поле боя в манёвренной войне был равен примерно двум нашим гаубичным полкам.
Но и это не всё. Важно подавить цель как можно меньшим количеством боеприпасов, для этого нужно точно стрелять. Здесь немцы нас превосходили намного. Я ещё раз дам слово читателю А. Г. Пономарёву:
