— Так это значит вчера окружающее меня любопытство шло не из домиков, а от тех, кто следил за мной? А я не догадалась?! Ой, не могу, стыд и смех! Пойдёмте же, спустимся и поприсутствуем при выкапывании клада… он хоть остался на месте?
— Ну-у, полагаю, что его достали, рассмотрели и обратно положили, — с облегчением выдохнул Ратмир.
— Надо будет для всех сделать угощение, — смутилась Эмма, прижимая холодные ладони к пылающим щекам.
— Эмма, — как-то по-особенному позвал её Ратмир.
— Да?
— Вы чудо, — выдохнул он и тут же подал руку: — Поспешим, не хочу оказаться единственным, кто не увидит, как Хлад с Жаром находят клад.
— А ваш учитель? Он…
— Он будет ждать сына здесь. Не хотелось бы опоздать, ведь у него занятие…
— Да, конечно… Ратмир, я слышала, что вы обращаетесь к нему по имени, а я безлико… можно ли мне…
— Нет, Эмма, простите.
— Значит, господин судья или ваша честь?
— У нас нет обращения «ваша честь», но Року это понравится.
— А он ещё при исполнении?
— Наша должность пожизненна, но в приоритете всегда тот, кто объявлен принародно судьёй. Рок или Нил возьмутся восстанавливать справедливость, только если по каким-либо причинам я этого сделать не смогу.
Пока стражи опускали подъёмник, Эмма держалась за Ратмира.
— Вы уже смелее переносите спуск, — похвалил он её.
— Он тянется слишком долго, и устаёшь бояться, — показывая рукой в сторону камня-основателя, обеспокоенно заметила:
— Не опоздать бы! Похоже, уже все переместились туда.
Пришлось бежать. К последней точке клада подходила гурьба детей и все с интересом искали отгадку на последний вопрос.
Эмма счастливо улыбнулась, видя, что маленького Жара никто не затирает, и он наравне со старшими детьми участвует в игре. А ещё было приятно, что Хлада тоже не игнорировали.
Он ещё не вошёл в силу, но малыши рядом с ним уже беспокоились и пугались, а вот ровесники копировали взрослых оборотней, успокаивали мелюзгу, объясняя, что Хлад — будущий судья.
Местные жители считали себя особыми оборотнями, гордились тем, что их предки всегда напрямую подчинялись таким, как Ратмир. В их истории было многое, и можно сказать, что они выстрадали своё право жить обособленно ото всех рядом с судьями.
Правда, Эмма не видела преимуществ, скорее наоборот, очередное испытание, теперь уже бедностью, но, видно, называться судейскими оборотнями того стоит.
Несколько ребят постарше обернулись зверятами и раскопали клад. Эмма задохнулась от того счастья, радости, что хлынули на неё после того, как все участники собрались в кучу и открыли коробочку. А потом ребятню одолели сомнения и острая жалость, что им не доведётся попробовать заманчивые шарики.
Хлад строго окинул всех взглядом, наклонился к Жару и после его одобрительного кивка, протянул находку вперёд:
— Угощайтесь! — громко велел он — и Эмма невольно закрыла голову руками, чтобы загородиться от неописуемых эмоций, что захлестнули детей и наблюдающих за ними родителей.
Конфеток на всех не хватало, их делили, а Жар с тревогой смотрел, как пустеет коробочка, и переживал. Эмма поймала его взгляд и очень чётко проговорила, что сделает ещё. Малыш выдохнул и сумел удержаться от обиды. Им с Хладом ничего не осталось, но вскоре среди ребятни произошёл спор и одну конфету вернули. Её-то, замусоленную несколькими руками, главные искатели с удовольствием поделили между собою.
Всех ребят позвали угощаться к какой-то Дарье, но Ратмир настоял, что Хладу с Жаром надо заниматься. Эмма понимала, что он не хочет лишний раз сердить Рока, хотя жалко было вырывать детей из спонтанного праздника.
Они вернулись в замок, и пока старик проводил уроки, Эмма взялась готовить новые конфеты. Сладости получились лучше прежних, но тот затисканный шарик навсегда остался для мальчиков самым вкусным и желанным.
Две недели пролетели как один день. С Эмминой лёгкой руки на некоторых занятиях с Хладом стали присутствовать другие дети. Из-за подавляющей ауры судей, было непросто организовать это в замке. Но островитяне отличались большей устойчивостью, а на примере Жара можно было ожидать, что дети сумеют адаптироваться. Пока увеличение детской группы тормозило обучение будущего маленького судьи, но, похоже, Рок согласился с тем, что время — не главное для его ученика, а вот детство пролетит безвозвратно.
Ратмир в течение дня часто вылавливал Жара, чтобы руководить его оборотом и тренировать сохранять одежду. Эмма, чувствуя себя ответственной за устроенные ею перемены, начала больше готовить. Ей хотелось успеть сдружить приходящих к Хладу в замок на совместную учёбу ребят, а ничто так не стирает границы, как возможность разделить пищу. По замку теперь всё время витал запах выпечки.
Проливные дожди закончились, но она не могла решиться поставить точку и выбраться в большой мир. Город для жизни она выбрала, маршрут проложила, планы составила, даже новый гардероб висел в шкафу. Надо только собраться с силами и уехать.
