Кай раздраженно выдохнул и положил руку себе на шею, где сжал ее. Руби заметила, что он всегда так делал, когда был встревожен.
— Бекки права. — Как ни странно, Элеонор тоже говорила, как школьная учительница. — Давайте все пойдем и присядем. — Она указала на место для сидения. — Я уверена, вы, должно быть, устали после долгой прогулки.
— Вымотались, — пробормотал Кай.
Несмотря на ситуацию, в которой они оказались, Руби не удержалась от смеха.
— Простите. — Она что-то пробормотала, когда оба целителя посмотрели на нее как на сумасшедшую.
Все поведение Кая оставалось напряженным. На мгновение она забыла, что он все еще сердится на нее, и это было справедливо. Только потому, что она носила его ребенка, или, может быть, из-за этого. То, что он был добр к ней, ничего не значило. Он помог ей из-за их будущего ребенка. Другой причины не было. Они даже не знали друг друга. Не совсем.
Она выбрала двухместный диван, а Кай направился к единственному креслу в углу и сел, вытянув ноги. Он положил руки на бедра и сцепил ладони вместе.
Многие вопросы, которые задавали целители, уже были рассмотрены в их предыдущей беседе. В какой-то момент раздался громкий щелчок, сопровождаемый звуком закипающей воды. Бекки встала, чтобы заварить чай. Она протянула одну из чашек Руби. От нее шел пар, и она была горячей на ощупь.
— Я не дала тебе молока, потому что он травяной, — сказала Бекки.
— Драконы не пьют молоко. У нас от него очень сильное несварение желудка.
— У тебя непереносимость лактозы? Это интересно. — Она поставила свою чашку на кофейный столик перед собой. — Полагаю, в этом есть смысл, учитывая, что ты наполовину рептилия.
Руби кивнула и сделала глоток.
— Боже мой… Не слишком ли он горячий? Можно обжечь рот.
Руби улыбнулась.
— Не-а… Мы привыкли к гораздо более высоким температурам. Это ерунда. — Она подняла кружку.
Женщина-человек улыбнулась ей.
— Хорошо, итак, мы установили, что у тебя задержка, по крайней мере, была бы, если бы ты носила ребенка дракона-оборотня. Мы не знаем, вынашиваешь ли ты яйцо или живого детеныша. Думаю, нам нужно попытаться установить, что это такое. — Она говорила медленно и осторожно. — У меня есть аппарат, который позволит нам заглянуть в твой живот. По крайней мере, это было бы правдой, если бы ты была человеком. У вампиров и людей, вынашивающих детенышей вампиров, есть своего рода защитная оболочка, которая не позволяет нам заглянуть к ним внутрь. Я почти уверена, что с тобой будет то же самое, но нам нужно попробовать. Что скажешь, Элеонор? — Бекки посмотрела на вампиршу, которая так и не притронулась к своему напитку.
— Я ничего не знаю о твоем модном оборудовании. Ничего из этого не работает, но попробовать не помешает. — Она на секунду задумалась. — Я бы посмотрела на раскрытие матки, чтобы определить, как скоро могут произойти роды… отложение.
Бекки кивнула.
— Определенно. Вы должны понять… — женщина перевела взгляд с Руби на Кая и обратно. — Эти тесты могут дать нам какое-то представление, но они не являются окончательными. Мать-природа умеет все брать в свои руки.
Руби кивнула. Она облизнула губы.
— Вмешательства редко бывают успешными. Единственный металл, достаточно прочный, чтобы пробить нашу кожу, — это серебро. Оно ядовито для нас. Яйца становятся бесплодными, а самки даже погибают после контакта с металлом. Обычно ничего нельзя сделать.
— То же самое и с женщинами-вампирами. — Элеонора помрачнела. — В этом наши виды не так уж сильно отличаются. Мы сделаем для тебя все, что в наших силах, дитя мое. — Старшая женщина взяла ее за руку и сжала. Вампиры в целом, возможно, пялились на нее и говорили о ней, прикрываясь руками, но те, с кем она познакомилась, заставили ее почувствовать себя желанной гостьей, и за это она была благодарна.
— Я дам тебе халат и попрошу прилечь. Хм… — человек нахмурилась. — Это немного странная ситуация. Я полагаю, что у вас двоих был роман на одну ночь?
Руби почувствовала, что хмурится.
— Прости, одна… — затем до нее дошло, что имел в виду целитель. — Да, это было именно так, — сказала она.
Кай нахмурился.
Бекки кивнула.
— Я должна спросить, ничего, если Кай останется в комнате на время твоего обследования?
Они оба согласились. Кай прорычал это слово. Его челюсть задвигалась. Воздух в комнате вокруг них стал напряженным. Руби была уверена, что если хорошенько прислушаться, то можно услышать скрежетание.
Он прикрыл рот рукой.
— Это нормально? — он обратил на нее свои бездонные темные глаза.
Руби кивнула.
— Ты уверена? — спросила Бекки. — Мне нужно провести внутреннее обследование. На тебе не будет нижнего белья. У тебя есть полное право сказать «нет».
Мужчина ощетинился. Его крупное тело, казалось, стало еще больше. Если бы он был драконом, из его носа шел бы дым. Возможно, даже вспыхнул огонь.
— Он отец этого ребенка. Он может остаться. Какие бы анализы нам ни пришлось пройти, я не возражаю, чтобы он присутствовал при любом из них. Я не скромничаю, когда дело касается моего тела.
