И снова скандал в благородном семействе Распузонов! Сватья Ирина, кажется, сошла с ума. Дама глубоко пост бальзаковского возраста собралась замуж. Но вместо того, чтобы в компании родственников готовиться к свадьбе, она... намазала кетчупом дверь квартиры, сгородила из мебели баррикады, подобрала кошелек с долларами. А потом и вовсе учудила: на глазах изумленной публики застрелила своего жениха! Позор! Преступников среди Распузонов не было – наоборот, одни сыщики! Оставив уроки танца живота, Клавдия вместе с мужем Акакием принимается отчищать запятнанное имя семьи. И первым делом домашние сыщики узнают следующее: в жениха стреляла вовсе не Ирина!..
Клавдия Сидоровна Распузон втиснулась в маленький переполненный автобус, поправила горжетку и устремилась к переднему сиденью.
– Красавец, уступи даме местечко… – уверенно дернула она паренька за плечо.
«Красавец» куражился и уступать не хотел, однако и дама была не из робкого десятка. Видя, что согнать парнишку с места никак не удается, она попросту умостилась к нему на колени.
– Вы… что вы себе позволяете?! Блин… Старухи оборзели совсем! – завопил тот и выскользнул из-под тучной женщины.
Клавдия молча уселась поудобнее и уставилась в окошко.
Вот ведь молодежь пошла… Ну никакого уважения к почтенным дамам! Нет, не к почтенным, просто к дамам. Клавдия глубоко вздохнула и нахмурила лоб. Она думала. Вчера соседка сагитировала ее брать уроки танца живота. Клавдия Сидоровна страсть как возжелала научиться его плясать, однако оплату надо было внести вперед за полгода. Таких денег у «просто дамы» пока не было, и она ехала к состоятельной подруге в надежде их одолжить.
– Золото, украшения, драгоценности, деньги, быстро сюда кидаем!!! Кто шевельнется – пуля в башку гарантирована! – раздался над ней противный голос. – Все сюда! В эту сумку! Эй, бабка, давай снимай своего песца!
Только сейчас Клавдия Сидоровна сообразила, что автобус стоит посреди заснеженной дороги и поедет еще, как видно, не скоро, потому что два бравых молодца в черных шапочках до подбородка, с дырками вместо глаз, увлеченно срывают с пассажиров кольца и сережки, а третий их товарищ бдительно следит за водителем – даже пистолет к виску приставил.
– Я чо сказал?! Песца сняла быстро! – обратился низкорослый паренек из черношапочников явно к Клавдии. Секунду подождал и вовсе рассердился, рванул мех и запричитал: – Ну как тяжело работать! Ну, никакого страху у народа! Уже и на пистолет разорились, а понимания – ноль. Каждая старуха из себя корчит…
Договорить паренек не успел – очень обидел он Клавдию Сидоровну «старухой».
– Ах ты ж блоха! Прыгает он тут! Это я-то старуха?! Да я… я еще молоденькой была, когда ты пешком под стол бегал, суслик! Песца моего захотел, сопляк? А кольцо в брюхо и кулак в ухо… не хочешь?! Дрянь такая!
Дама удобно ухватила неудачливого грабителя за грудки и теперь мотала его по всему салону.
– Женщина! Вы ж ему голову оторвали! – вскрикнула какая-то сердобольная бабенка. – Вон глядите-ка, он уж задыхается!
– Задохнется он, жди! – сорвала Клавдия Сидоровна с грабителя шапку.
Тот выпучил на нее черные испуганные глаза и от возмущения затряс губами:
– Не, ну шапку-то надень, я ж с тебя шапку не срывал!
Сотоварищи бедолаги не были готовы к такому конфузу, поэтому стушевались. Парень с пистолетом отвлекся, водитель дураком не оказался – резко выдернул у нападавшего оружие и теперь браво им размахивал и орал громче Клавдии:
– Все! Все на пол!! Всем лежать, говорю!
Пока пассажиры послушно устраивались в проходе, тройка бандитов лихо вырвалась из салона, резво юркнула в свою машину, и через минуту их на дороге уже не было. Только минут через пять люди стали подниматься с пола.
– И чего это вы, гражданин водитель, пол в автобусе не моете? На такую грязь падать приходится! – ворчали возмущенные граждане.
– Да уберите пистолет куда-нибудь! Прямо машет тут еще…
– Юноша, а на кой ляд вы нас-то уложили?
– Это чтобы впопыхах кого пулей шальной не ударить…
Клавдия сокрушенно молчала – с нее сдернули-таки песца, не уберегла. И не столько было жалко неновую уже горжетку, сколько было обидно – ну что ж такое в самом деле! Кто хочет, тот и раздевает!
Дальше без натурального песца в искусственной шубейке ехать было к приятельнице никак не возможно. Пусть на улице слабое подобие весны, однако ж с таким разбитым настроением никаких танцев не получится. И Клавдия не раздумывая повернула обратно.
Домой Клавдия Сидоровна Распузон ворвалась гневная и решительная. На маленькой светлой кухне сидел ее законный супруг Акакий Игоревич и томно любезничал с неизвестной женщиной. Женщина сидела спиной к Клавдии, старательно смеялась и угощала здоровенного распузоновского кота Тимку сушеными скрюченными кальмарами – по четыре рубля пакетик.
– Акакий! – взревела Клавдия Сидоровна. – Пока ты тут кошек кормишь, охальники покусились на честь твоей жены! Кака, ты их должен найти и примерно наказать!
– Господи, Клавочка, неужели в самом деле на тебя кто-то позарился? Ой, я хотел сказать, и у кого только рука поднялась?!
– Хи-хи, в таких случаях не рука поднимается, – хихикнула гостья и повернулась.
Клавдия облегченно вздохнула – за столом сидела Ирина Адамовна, мать Лилечки. А поскольку Лилечка являлась законной супругой старшего сына Распузонова Данила, то Ирина им приходилась, что называется, сватьей. Сватья успешно разводила кроликов, погрязла в прибыльном бизнесе и в гостях бывала редко.
– Здравствуй, Ирина, сто лет тебя не видела, – уселась за стол Клавдия. – Говорят, ты в делах вся… Как телевидение? Не беспокоит?
