- Сидеть! - гаркнул Сырцов страшным голосом (у Варицкого от этого рыка подкосились ноги, и он возвратился на стул) и продолжил уже в нормальных громкости, тональности и регистре: - Ты хоть понимаешь, курицын сын, что пистолет "ТТ", прошедший через тебя, замазан в убийстве? Это по меньшей мере пятерик, твердый пятерик!
- Какой пистолет? Не знаю никакого пистолета. - Варицкий хотел сказать это твердо, уверенно, но получилось совсем не так - прошелестел.
- Ну не дурак ли? - устало пожаловался Кузьминскому Сырцов.
- Он малость не в себе, Жора. Сейчас еще немного выпьет и заговорит, успокоил сыщика писатель. - Выпьешь?
- Выпью, - решился (может, и вправду полегчает) пресс-атташе и вяло махнул ладошкой.
- И заговоришь? - горлышко бутылки замерло над стаканом Варицкого.
- И заговорю. - Варицкому так хотелось спасительной дозы, что он в момент сдался.
Кузьминский и Сырцов наблюдали, как жадно и некрасиво пил Варицкий. Они дали ему возможность слегка закусить. Да ему ничего и не хотелось, кроме солененькой ягодки. Он обсосал косточку и положил ее на край тарелки. Косточка скатилась по пологому отко су. Все трое смотрели на нее. Первым отвлекся от завораживающего зрелища прагматичный Сырцов. Его поджимало время.
- С кем ты контактировал напрямую по эстрадным и футбольным делам? деловито задал он первый вопрос.
- Я не контактировал... - Варицкий испугался этого конспиративно-криминального слова. - Я был посредником при финансировании ряда проектов в шоу-бизнесе, и все.
- Ты - посредник. А кто финансировал?
- "Департ-Домус банк".
- Это учреждение и здание. А кто конкретно, персонально?
- Моя жена, Галина Васильевна Прахова. Она - одна из основных владелиц акций этого банка.
- Так все-таки кто же: Прахова или банк?
- Скорее всего, банк через Прахову. - До того поплыл от страха и водки Варицкий, что свою жену назвал строго по фамилии.
- Один конец, - понял Сырцов. - А другой?
- Не понял? - поспешно попросил разъяснений Варицкий.
- Банк финансировал. Кого он финансировал?
- Как кого? - удивился Варицкий. - Я же сказал: шоу-проекты.
- Совсем одурел наш пресс-атташе, - вступил, наконец, в беседу Кузьминский. - Тебя спрашивают, какому человечку понадобились бабки для осуществления шоу-проектов. Фамилия, имя, отчество. Партийность, семейное положение, бывал ли за границей.
- Это зачем? - испугался Варицкий.
- Для красоты слога, - признался Кузьминский. - Кто он, Тоша?
- Радаев Олег Русланович, - поспешно сообщил Варицкий.
- Почему Радаев сам - напрямую - не связался с президентом банка? спросил Сырцов.
- Не знаю, честно не знаю. Вышел на меня, а через меня- на Прахову.
- Сложновато, - сказал Сырцов. - Но с тобой-то контакты поддерживал постоянно?
- Регулярно, - уточнил Варицкий.
- Потом Радаев почил в бозе, - напомнил Сырцов. - И дальше что?
- А дальше ничего, - заверил Варицкий.
- Уточняю вопрос: кто после смерти Радаева вел от имени менеджеров и продюсеров дела с банком через тебя?
- Да времени-то прошло всего ничего, - быстро нашел выход из щекотливого положения Варицкий.
- Вполне достаточно, чтобы восстановить связи. Кто тебя взял за пищак, глиста увертливая?
- Вы, - убежденно ответил пресс-атташе.
- А кроме меня?
Не назвать страшно, а назвать еще страшнее. Но не отвечать уж совсем нельзя.
- Вас-то одного вполне достаточно.
Они сидели в левом завороте зала, в котором окно выдачи не функционировало. Тащиться с подносом сюда посетителям было лень, и здесь было пустынно. Только в углу дружно "отдыхала" за напитками компания ко всему привыкших палаточников.
Сырцов, не поднимаясь, просто потянулся и хлобыстнул тыльной стороной ладони по мордасам сына министра и мужа миллионерши, которого от нешуточного удара кинуло на пластмассовую спинку хлипкого полукреслица. Не ожидавший такого негодяйства Варицкий перестал дышать и будто погрузился в морскую пучину. Сырцов с Кузьминским терпеливо ждали, когда он вынырнет. Вынырнул наконец-то. Выдохнул из широкой груди использованный воздух, без паузы набрал свежую порцию, выдохнул ее и только после этого тонким петушиным голоском возмутился:
- Да как вы смеете?!
И снова схлопотал по роже. Без объяснений, за что и почему, без комментариев. В первый раз было ошеломительно, ну а во второй - больно. Из потревоженного носа, из левой ноздри осторожно потекло теплое. Варицкий пальцем провел у себя под носом. На пальце была кровь. От жалости к себе он готов был заплакать, но плакать ему не дали. Сырцов вытер носовым платком натруженную руку и, засунув ее в карман брюк, вольно вытянул под столом ноги и пообещал:
- Добью до инвалидности третьей группы.
- Этот - добьет, - подтвердил Кузьминский.
- Что вам от меня надо? - жалобно просил Варицкий.
- Опять двадцать пять! - огорчился Кузьминский, и Сырцов заговорил быстро и монотонно, в ритме и тональности рэпа:
- Имечко, имечко, можно и фамилию. Быстренько, Тоша, быстренько, голубок, быстренько, тварь ползучая, быстренько, гнида паскудная. Хозяин кто, нынешний твой хозяин?
Слова эти были страшнее побоев. Пропадать так пропадать. Только не сейчас.
- Роберт. Роберт Феоктистов.
