- Летчик, - не удивился, а, скорее, удовлетворился Сырцов.
- А ты, дурочка, боялась, - ободрил сына министра Кузьминский. - Ну а теперь надевай штанишки.
* * *
Поломал-таки свое неукоснительно исполняемое дневное расписание Марин. Даша с Анной были так очаровательны! Они попели ему своими драгоценными голосами, и столь великодушный, бескорыстный с их стороны жест не мог остаться без столь же великодушного и бескорыстного ответа. Растроганный Борис Евсеевич рассыпался в словах и комплиментах, заверяя прелестницу, что век бы так сидел.
- Но это же не входит в ваше расписание, - тихо пошутила Дарья.
- Не входит! - восторженно согласился Борис Евсеевич. - И к черту расписание!
- Какой лихой! - засмеялась Анна и, будучи деловой женщиной, озабоченно осведомилась: - И во сколько обойдется тебе твоя лихость?
В ответ Марин, начитавшийся Карнеги (или, может, Паркинсона), назидательно ответствовал:
- Плох тот руководитель, в отсутствие которого начинает сбоить отлаженная машина. - От себя же добавил: - А я - хороший руководитель.
- Тогда руководи, - подначила Анна.
Руководящее указание Марина было просто, как все гениальное:
- По кабакам и прочим злачным местам!
- Но я же не одета... - жеманно посопротивлялась Дарья.
- Если бы... - подчеркнуто огорчился находчивый Борис Евсеевич. - К сожалению, вы одеты, и утешает лишь одно: одеты вы чудесно.
- Не шибко богатая выдумка, Боб, но что с тобой поделаешь, - сказала Анна и пошла переодеваться.
Анна установила личный рекорд, ибо через пятнадцать минут, в темной юбке, в легком свитере под сереньким, очень дорогим пиджачком, удачно подкрашен ная и тщательно (грива дыбом) причесанная, она вошла в комнату:
- Поехали.
Охранник в изысканной униформе и шофер в ливрее послушно стояли у неохватного взглядом маринского лимузина. При виде привычно свободной барственной троицы они, распахнув автомобильные дверцы, старательно и одновременно поклонились.
Марин никак (виделись уже) на поклон не отреагировал, а дамы рассеянно и приветливо поздоровались:
- Здравствуйте! Здравствуйте!
Все трое устроились в заднем салоне. Шофер повернулся к ним (стекло пока еще было опущено) и бойко спросил:
- В офис, Борис Евсеевич?
- В Шереметьево. У нас там рейс через пятнадцать минут.
- Мы же по кабакам собрались, - сказала к радости Бориса Евсеевича наконец-то по-настоящему удивленная Анна.
- По кабакам, - лукаво подтвердил Марин. - А что, в Питере кабаков нет?
...Их встретил на входе в аэропорт некто в небесно-голубом с золотом местный начальничек, не самый главный, конечно, но все-таки. Он поздоровался, ошарашенно и в ликовании узнав звезд, помог дамам выйти из машины, интимно поторопил дорогих гостей:
- Поспешим, друзья мои. Посадка уже заканчивается,- и твердо зашагал впереди.
Анна спросила вполголоса:
- Когда ж ты успел позвонить, Боб?
- Из твоего сортира. По мобильному, - торжествующе поведал Марин, чтобы сюрприз получился.
- Ай да сюрприз из сортира! - захохотала Анна.
Через час их встречали в Пулково. Еще один в небесно-голубом.
* * *
Кузьминский с Сырцовым отвезли на леваке слабо сопротивлявшееся тело Варицкого, который от страха и неопределенности накушался водки до перманентного изумления, домой. Куда везти, Сырцов знал, так как сын министра жил у своей жены, дочери банкира, которого в свое время начинающий частный сыщик тщательно и ненавязчиво пас. Они сдали тело хлопотливо причитавшей домоправительнице и с облегчением удалились из высотки на Кудринской площади.
В баню бы лучше всего пойти. Отмыться. Но многочисленные сегодняшние заботы в рай не пускали. Они устроились в маленьком заведении на Садовом, где подавали хороший кофе по-турецки. Они прихлебывали, но ушли эмоции и возвратилась необходимая рассудительность.
- И? - наконец произнес Кузьминский.
- Две линии пересеклись в одной точке, - математически сформулировал Сырцов.
- Как гневно писал в тридцатых годах о шпионе Сергей Михалков: "На перекрестке двух дорог им повстречался враг". Враг будет разбит, Жора?
- Победа будет за нами, - автоматически закончил фразу Сырцов. Мерзавец Варицкий и дурак Артем назвали одно и то же место.
- А великолепный Тоша указал и время каждодневного сбора, - дополнил Виктор. - Но ведь такая скотина, что безоглядно верить ему никак нельзя.
- Но и не верить нельзя, - сказал Сырцов. - Скорее, недопустимо.
- Когда решил идти?
- Сегодня.
- Не торопишься?
- Тороплюсь. Но все равно опаздываю.
- Я с тобой, Жора, а?
- Сегодня разведка. Только разведка, Витя. А в разведке двое вместо одного - двойная опасность. Так что побереги меня.
- То есть не идти с тобой, да? - понял Кузьминский.
- Как догадался? - в шутливом недоумении восхитился Сырцов и вдруг совсем спокойно и добро предложил: - Пойдем, Витя. Я тебя домой отвезу. Ребятки мой драндулет здесь поблизости оставили.
- А что мне дома-то делать?
- Отдохнешь, поспишь.
- В половине-то девятого! - возмутился Кузьминский.
