– Да, я именно к тебе обращаюсь, гамадрила переросток! Ты что в попу ужаленный? Ты с какой радости окатил меня водой, а? Если тебе скучно, то убей себя об стену! И что ты на меня уставился как олень на вини пуха? У тебя совесть вообще есть?! Хотя чего это я спрашиваю, совесть- то твоя старуха - слепа на оба глаза, глуха на оба уха. - Он смотрел на меня, не отрывая взгляд, потом указательным пальцем постукал по виску, показывая тем самым, что у меня проблемы с головой, развернулся и пошел.
- Эээй, ты вообще извиняться- то собираешься или как?! – До меня донесся ответ – Или.
-Значить извинятся, не будешь? - Ответа не последовало, он только отрицательно покачал головой.
На этом мое терпение лопнуло, я взбежала по лестнице, зашла за ним в кабинет, бросила сумку на парту, открыла двухлитровую бутылку воды, которая стояла в углу для поливания цветов. К моей радости все одноклассники в столовой или лазят где-то, поэтому я решила подправить идеальный видок этого самоуверенного показушника. Плеснула в него водой…. вот засранец, ловко уворачивается и смеется, даже не пытается у меня отобрать бутылку…
Через время когда 3 бутылки были опустошены, начали подтягиваться одноклассники и учительница географий Мария Ивановна. После увиденного бардака она завопила, как белуга и без разговоров повела нас к директору, так как обрызганными водой были только мы. Всех отпустили домой, а нас двоих оставили убирать класс. Мы поделили класс пополам, чтобы не пересекаться и начали убирать. Я быстро закончила и уже почти вышла из класса как я услышала слова Дениса.
- Сum abnormal.- Ооо, парень решил блеснуть и на латыни меня еще и обозвать. Браво, что можно еще сказать.. Подошла к двери повернулась и решила ответить:
-Сам ты ненормальный. - Он тут же поднял лицо и удивлено посмотрел на меня. А я лишь глубоко вздохнула и пошла домой. Слава Богу, что про это инцидент не рассказали папе, да и мачехе, а то б она начала капать на меня папе, какая я не воспитанная хамка, и все в таком роде. На следующий день мы с Дэном не разговаривали, но я замечала напеременах, что он странно на меня посматривает. Что такое парень? Думаешь, не подловлю твой взгляд? Хаха, а вот и нет..
22 сентября перевернуло мою жизнь с "ног на голову". В школе все было как обычно, после урока историй Матвей Николаевичи напомнил всем про родительское собрание, которое состоится через неделю. Уроки прошли быстро. Поэтому я поспешила домой.
- Я дома. – Переоделась и спустилась вниз. Хмм, и чего это так тихо, телик не работает нигде, на кухне радио тоже и тетя Люба куда-то запропастилась. Дома, что никого нет? Хотя папин Ленд Ровер стоит во дворе, значит он дома!!! По любому у себя в кабинете, весь в работе - весь в делах, и наверняка еще ничего не кушал. Та-а-а-кс, его срочно нужно "вызволять" из кабинета-крепости и заставить немного поесть, а то ему вечно некогда. Дверь в папин кабинет была приоткрыта, и только я хотела ее толкнуть, как услышала, незнакомый голос.
-Я понимаю, что такие новости тяжело сообщать…, но думаю, что лучше, если это сделаете вы.
-Господи, я даже не знаю, как ей об этом сказать. – Голос очень грустный, папа тяжело вздохнул. – Что случилось папочка? В чем дело? Мне так хочется войти в комнату, и как в детстве забраться на коленки к папе обнять его сильно-сильно. Спросить, что же его так гложет? Почему у него в голосе я слышу боль? Но я стою как статуя с протянутой рукой к дверной ручке и не могу пошевелится.
-Я слышал, что Лиза очень любила Павла Андриановича. Он часто мне рассказывал о маме Лизы, Пауле и о Лизе тоже. Он их тоже очень любил.
-Да, у них были очень теплые отношения. - Были? Что значит были? Меня осеняет, что значит слово "были".
Нет, нет, дядя не мог умереть, он ведь мне обещал, что мы скоро встретимся! Слезы скатываются по щекам. Я согнулась пополам, словно мне дали под дых, Боже как же больно. Пытаюсь сделать небольшой вдох и выпрямится. Делаю еще пару небольших вдохов, вытираю слезы и захожу в кабинет. Может это мне просто показалось или я не так поняла? Собралась с силами и тихо спросила.
- Да, маленькая - Тихо произнес он. – Лиза, детка…. я сожалею. Я опускаю глаза, киваю папочке, показывая, что понимаю, выхожу из кабинета и просто иду. Оказываюсь у входа, обуваю конверсы, слезы застилают глаза. Нет, нет, нет, я не могу разревется у всех на глазах. Я не хочу, чтобы кто-то видел мою слабость. Выхожу с дома и быстрым шагом направляюсь к воротам. В голове шум, сердце сжимается до боли, словно его поместили в тиски. Боль "накрывает меня с головой ", не отчетливо, но слышу папин голос:
– Лиза детка постой, маленькая моя не убегай, Лиза!
