Мексиканец в своем углу чиркнул длинной спичкой и запыхтел, раскуривая трубку с длинным прямым чубуком. Багряное свечение отражалось в его маслянисто-черных глазах. Данька покрутил носом и склонился ко мне через стол.
- Ты понюхай, похоже, этот Хуан «пыхает»!!! Чуешь?
Я втянул воздух. Сквозь табачный дым пробился странный сладковато-терпкий запах.
- Чёж он курит-то? – я хмыкнул и полез за деньгами. – Интере-е-е-сная у них тут будет вечерина.
Мексиканец снова затянулся и откинулся к стене, прикрыв глаза.
- Глянь, «приход» начался. – Данька стрельнул в гитариста глазами и сейчас же отвел взгляд. – Темень, а он следи-и-ит! – прошипел он прикрываясь счетом.
- У тебя уже идеи отношения. Допивай свой кофе и пошли на воздух, – проговорил я, тайком поглядывая на мексиканца.
«Хуан» сидел, вытянув ноги, лицо его расслабилось, точно у спящего. Казалось, он дремлет. Веки были прикрыты, однако, под опущенными ресницами я приметил острый, словно черное лезвие, взгляд.
Мне стало не по себе. С соседнего столика снялась молодая компания и окружила мексиканца, пытаясь выразить свое пьяное восхищение. Данька поднялся, его изрядно «штормило». Пока мы одевались и расплачивались, «Хуан» выбрался из объятий пьяных русских и, улыбаясь, прошел к выходу.
У стойки он задержался, говоря что-то переводчику. Тот кивал и поглядывал на нас. Мексиканец покинул бар и направился в подвал, где располагался приватный «Диван».
Переводчик подозвал распорядителя и что-то быстро говорил ему, тот вежливо, но твердо возражал. Мы приблизились к выходу. Они замолчали и прилизанный распорядитель недовольно кивнул переводчику. Уже в дверях он окликнул нас:
- Э-э-э… Даниил, э-э-э… Алексеевич?
- Я, – встрепенулся Данила. – Нам очень понравилось, спасибо большое!
- Э-э-э… всегда рады, – распорядитель явно колебался.
- Да, деньги на столе, сдачи не надо! – поспешил я его уверить.
- Благодарим. Даниил Алексеевич, а-а-а… не хотели бы вы остаться?
Мы удивленно переглянулись.
- Спасибо, но мы вполне довольны, и, к тому же, исчерпали свой лимит на сегодня. В другой раз – всенепременно! – Данила шутливо поклонился.
Я толкнул дверь.
- За счет заведения! – на трагической ноте воскликнул распорядитель. – Как постоянному посетителю!
Лицо его было несчастным, он явно «отрывал от сердца».
- Чудеса, – повернулся ко мне Данька. – Ну что останемся? Давай? – в его глазах запрыгали шальные чертики.
- Этот Хуан стопудово голубой! – сказал я. – Я видел как он договаривался.
- Да-а-а ла-а-адно, ты же со мной, милый! – противным голосом протянул Водорез, состроил мне «глазки» и вдруг захохотал совершенно невоздержанно.
- Дурак! – сказал я с чувством. – Вечно ты приключения ищешь на свою…
- Ага, – радостно согласился Данька и вихляющей походкой направился к лестнице в Диван.
Уж не знаю, сколько стоили приглашения, но когда мы прошли мимо, от распорядителя повеяло неизбывной тоской.
====== Часть 6 ======
По длинной лестнице мы спустились в подвал. Два пуленепробиваемых охранника молча растворили дубовые двери, впуская нас внутрь загадочного Дивана.
- Вау! – воскликнул Водорез, обозревая полутемные внутренности чилаута. – «Вайт пусси, блек пусси, еллоу пусси»! – он раскинул руки и обернулся, блестя шальными глазами.
Данька поймал пьяный кураж. Да и было от чего!
Сходство с известным фильмом поразило и меня. Только здесь дух индейской пирамиды был несколько более подчеркнут.
Стены имитировали истертые каменные блоки, колонны, подпирающие высокий потолок, покрывали изображения индейских богов. Тут и там горели бронзовые жаровни, из курильниц вился ароматный дым, втягиваясь в замаскированные спутанными корнями сплиты.
Помещение наполняла объемная музыка, на стойке из целого куска дерева танцевала щедро одаренная природой стриптизерша. Еще две извивались на возвышающемся в центре зала подиуме, отгороженном от публики стилизованной решеткой. Я огляделся по сторонам. В полумраке я приметил лица, до боли знакомые по газетным полосам, мне стало не по себе, как голому в трамвае. Я поспешно зашарил взглядом по углам в поисках свободного местечка. Когда я его обнаружил, то совсем не удивился, заметив во тьме знакомый красноватый отблеск. Данька уже сливался в экстазе танца с какой-то «богато раздетой» девицей. «Ох, будут у нас проблемы!» – подумалось мне. Делать нечего, я отодвинул тяжелый стул из грубо обработанного дерева и уселся напротив мексиканца.
- Текила? – произнес хриплый голос после минутного молчания.
- Давай! – мрачно буркнул я, краем глаза следя за отрывающимся Водорезом.
Музыка закончилась и Данька, поцеловав руку девице, бодро устремился в наш уголок.
- Буэнос ночес, камрад! – приветствовал Данька мексиканца. – Данила, Артём, – представил он нас.
- Диего-Антонио Манчарес – ответствовал гитарист, протягивая руку через стол.
- Диего… – Данька затараторил по-испански.
- Но! – ответил Диего, рассмеялся хрипло, но заразительно и добавил что-то на своем языке.
Данька тоже заулыбался и пожал ему руку. Я тоже пожал протянутую кисть и подивился, какая горячая и сухая у мексиканца ладонь.
