Илья встал как вкопанный. Данила тоже остановился в изумлении.
- Как так?!
- Ну вот так! Все, мы к даже Армагеддону не успеваем! Просрали Конец Света, пипец! – Лискин нервно захихикал.
- Что же делать-то? – Илья зашарил в куртке. – Мля, и сигареты кончились, вот засада, млин!
- Нууу а можнооо и быстрее… – задумчиво прогудело чудовище, останавливаясь. – Если через Девяяятый Круууг на Базаар, а уже с негооо – куда хотииитеее.
- А сколько до Девятого? Мы с голоду не помрем? – с надеждой спросил Данила.
– Однааа десятаяяя…
- Два с половиной месяца – упавшим голосом произнес Илья. – Хана нам!
- Слушай, Толстый, мы живые, мы стока не протянем! Нам надо есть и пить воду! Ты знаешь что такое вода?
- Я знаааююю, я неее дурааак! – обиженно сказал монстр, шевеля усиками. – А о чем вы думалиии, когдааа к нааам совааались? Сами дураки!
Илья незаметно пнул Лиса в тощий зад.
- Да ладно, не обижайся, мы просто голодные и от этого злые! Пойдем через Девятый, делать нечего! Только ты не сердись, пожалуйста!
Толстый посмотрел на Даньку и задумчиво пошевелил усами.
- Лаааднооо, ради Хаоса.
Они продолжили путь.
Все надолго замолчали. Данилу обуревали мрачные мысли о своей незадавшейся жизни. Нахлынула апатия, да и пить хотелось прямо таки нестерпимо – так всегда бывает когда чего-то заведомо нет, этого-то и хочется. Он механически передвигал ноги и думал обо всем сразу и ни о чем конкретно. Они спустились с холма и пошли дальше. То и дело приходилось перешагивать через светящиеся корни, что змеились между холмами, подобно пластиковым трубопроводам. Данила пытался считать шаги, чтобы хоть как-то отвлечься и немного определиться во времени, но быстро сбился. Настроение его совсем испортилось – он банально устал от всего, что случилось за эти долгие сутки…
- Ладно, стоп! – сказал вдруг Илья. – Привал.
Толстый остановился и опустился на свои толстые лапы.
Данька сел там же где и стоял, затем лег, ткнувшись лицом в сухую траву. Сорвал надоевшую повязку, потер глаза и поморгал. Перед взором поплыли мутные полотнища тумана, затем пелена немного рассеялась и постепенно изошла в легкий флер. Окружающий мир явился Даниле так, как если бы он смотрел через мутное стекло. Путники примостились кто – где. Лискин вырвал пучок черной травы и теперь рассматривал ее, сведя глаза к влажному красному носу, Илья размотал шарф и остервенело утирал им свой взмокший загривок. Толстый неподвижно замер, распластав на земле жабье пузо и сложив в гармошку прозрачные крылья. Над компанией витал дух уныния, все угрюмо молчали. Наконец, Лискин отбросил траву и кряхтя стал разбрасывать рыхлую почву. Данила отрешенно наблюдал за его действиями, не испытывая даже подобия интереса. Раскопав яму величиной с добрый таз, Димка энергично ухлопал ее ладонями, уплотнив стенки и дно. Затем он уселся по-турецки и замысловато сложил пальцы. Илья исподлобья наблюдал за ним. Данилу подумалось, что Давыдов мрачнеет с каждой минутой. Какие-то темные думы сгущались в квадратной голове Гранита, лицо его все больше каменело. Лискин посидел некоторое время, а затем стал раскачиваться, напевая что-то невнятное. Данила приподнялся на локте, прислушиваясь, и вдруг почувствовал накатывающую дурноту. В голове его помутилось, и внутреннему взору явилась тонкая эфемерная сеть, подобная бесконечной паутине, распластавшейся во все стороны. Данила схватился за голову, охнул и часто-часто задышал, чувствуя что его сейчас вырвет. Давыдов издал неопределенный звук и вдруг все схлынуло, Даньку отпустило.
- Ну ты… – начал Илья, угрожающе нависая над сидящим Лискиным.
- Пейте быстрее, придурки, впитается щас! – перебил его Димке тыча пальцем в яму.
Углубление было до краев наполнено прозрачной водой.
- Данька, пей же!
Данила нерешительно зачерпнул полные пригоршни и приник губами к холодной чуть сладковатой влаге, напоминающей колодезную воду.
Лискин погрузил в яму длинные челюсти и по-собачьи лакал, брызгаясь и урча. Давыдов оттолкнул его и тоже принялся черпать студеную влагу. Опустошив ямку, Данила и Илья уставились на Димку, ожидая хоть какого-нибудь объяснения. Тот фальшиво насвистывал, повернувшись к товарищам тощим задом.
- Сюда иди! – с нажимом произнес Давыдов после минутного молчания. – Ты нам ничего объяснить не хочешь?
- Не-а! – нагло ответил Лискин, бегло глянув через плечо.
- А придется! – сказал Илья двинувшись вперед.
Он навис над Димкой точно готовый обрушиться утес, лицо его потемнело от ярости.
- Я-то думал, что ты всего лишь дьяблеро – оборотень, а оказывается…
- А оказывается, я не такой уж придурок, каким вам казался! – перебил его Димка. – Ну простите, ради бога!
- Оказывается, что ты что-то скрываешь! – отрезал Давыдов. – Слишком много ты у нас знаешь, ой слишком, Дмитрий Максимович!
Лискин устало махнул рукой и плюхнулся на землю.
- Ладно, шут с вами, сдаюсь! Присядь, Илюха, не стой над душой!
Илья нехотя опустился рядом, взирая на Лискина свинцовым взглядом.
