— Только не говори, что собираешься подарить его своей Дольменовой Анне, — сказал Артем. — Ты не осмелишься.
— Почему бы и нет? Отныне я весьма самоуверен. Вчера ночью примерно в два-пятнадцать произошел мой выход в альфа-самцы. Без пяти минут нобелевский лауреат гораздо симпатичнее в глазах девушек, чем просто какой-то чудик, постоянно талдычащий формулы.
— А если этот без пяти минут нобелевский лауреат подарит ей без пяти минут золотой кулон, она падет к его ногам.
— Да, вот именно без пяти минут, — Чет вертел в руках медную штуковинку.
— Только ни на что не надейся. У нее сейчас не та фаза цикла. Обожди с месяцок.
— В смысле?
— Не заметил? Такое ощущение, что события в жизни твоей Дольменовой Анны повторяются, с циклом в девять месяцев. И я это вовсе не в том смысле, без всяких намеков, что она что-то там за это время рожает. Просто так получается, взгляни сам, — и он протянул Чету планшет с открытыми окошками сразу несколько Анниных соцсетей.
И Чет взглянул.
В августе был страстный роман. Следующий страстный роман, с другим, правда, человеком, случился в мае.
В апреле была поездка в Таиланд. Через девять месяцев, в январе, поездка во Вьетнам.
В мае она, раскапывая древний Город, нашла, как ни странно, кость мамонта. В феврале — птеродактиля.
В июле ее чуть не засыпало на раскопках в Херсонесе. В апреле, через девять месяцев, она попадает в какой-то узкий лаз, в котором чуть не застревает, в поездке в Эмираты.
Да, пожалуй, в этом что-то было.
— И что, девять месяцев назад у нее были странные подарки от незнакомых людей? Возможно, мне стоит подгадать время? Или нет, лучше стать первым, открыть новый цикл! — они поржали.
Но дома Чет снова залез на странички Анны и проверил. Нет, никто последние девять-двенадцать месяцев ничего ей не дарил. Во всяком случае, достойного упоминания.
Чет долго вертел кулон в руках. Что-то в нем было. И в то же время чего-то в нем не хватало. Всю ночь ему снились странные сны.
Утром же, едва проснувшись, он побежал в строймагазин, где купил кусочек очень толстой медной проволоки, и нужные инструменты. Вскоре он добавил к кулону недостающую деталь.
«Ты будешь называться „Кулон Альмантара“, — сказал Чет.
Альмантар был Город, который он придумал в детстве. И придумал так хорошо, что даже сейчас ему частенько казалось, что Город существует, и он бывал там, и не раз. Теперь кулон был совершенен.
Но разве стоило рассказывать следователю все эти подробности, характеризующие Чета как весьма странную личность, возможно способную на преступление?
— Так значит, вы интересовались ее страничками в соцсетях?
