Сандре показалось, что её руки дрожат от предвкушения и, совсем немного, от страха. Она не знала, как это будет, – с ним.
Он опустил её на кровать, а сам встал на колени рядом.
Господи-боже, каким же он был красивым! Его странное, неправильное лицо завораживало, а от глубокого, тяжёлого взгляда у Сандры внутри что-то обрывалось и падало, точно с огромной высоты.
Найт взял её руку – костяшки были ободраны и чуть-чуть распухли, потому что сегодня Сандра била без перчаток и со всей силы. Он склонился над ними и поцеловал каждую.
Один. Два. Три. Четыре.
У Сандры сердце едва не выпрыгивало из груди. От каждого из четырёх маленьких, лёгких поцелуев оно замирало, а потом, как безумное, начинало биться вновь, а потом опять замирало…
Почему-то в горле встал комок.
Глупо, глупо, глупо…
Гарет Найт стоит перед ней на коленях, покрывает поцелуями её руки, а она готова расплакаться.
Всё потому, что никто раньше так её не касался.
С такой заботой, с такой неуместной, ненужной нежностью. Ненужной, но сладкой-сладкой, как яд…
– Мне выключить свет? – спросил Найт, поднимая на Сандру свои глаза, тёмные и опасные, как провалы.
– Нет. Зачем? – ответила Сандра, поняв вдруг, что не чувствует перед Найтом того смущения, что испытывала с Тёрнером.
Она выросла на тренировочной базе, среди мужчин, и мало что могло её смутить. Но с Тёрнером её было немного неловко – непонятно почему.
– Некоторым без света комфортнее, – пожал плечами Найт.
«Так и думала, что перетрахал всю базу», – подумала про себя Сандра, но сказала другое:
– Мне нравится смотреть на тебя. А тебе как лучше, со светом?
– Лучше со светом, если ты не будешь, – он опустил глаза, – слишком много смотреть на мои татуировки.
Сандра удивлённо приподняла брови. Она, действительно, никогда не видела Найта без одежды, и даже в их блоке на нём всегда был комбез или тренировочная форма, наглухо закрывавшая тело от шеи до ладоней.
Сандра потянула вниз молнию на его комбинезоне.
Под комбезом у Найта была футболка, но даже того, что было видно в её вырезе и на шее, было достаточно.
– Так ты раньше…
– Да, – просто ответил Найт.
Сандра расстегнула молнию, сколько доставала, освободила широкие плечи Найта от комбинезона и потянула футболку наверх. Найт послушно снял её через голову.
Руки, шея и грудь были покрыты чёрными угловатыми орнаментами, злыми и хищными. У рисунка не было никакого сюжета, в орнаментах не угадывались ни растения, ни животные, ни предметы, но не было, наверное, в Европе человека, который не узнал бы этот рисунок.
Но даже так – его тело было прекрасно, как произведение искусства. И даже несколько шрамов его не портили. Они разве что нарушали рисунок, пересекая чёрные орнаменты розоватыми полосами. Один шрам на правом плече был совсем свежим. Щупальце страйдера задело неглубоко. К счастью.
Сандра потянула молнию на своём комбинезоне, и Найт помог ей снять его. Она осталась в утягивающем топе и трусах. Топ был тонким, полупрозрачным, но Найт первым делом посмотрел на на её грудь, а на полоску, вплавленную в её кожу сантиметров на пятнадцать выше локтя.
Нейропривод.
У него был такой же в том же месте. Он рассекал острые ромбы, портя дикую симметрию татуировки.
Сандра сама сняла топ, и её небольшие груди аккуратно легли в крупные, тёплые ладони Найта. Он поцеловал каждую, а потом начал снимать с Сандры трусики.
Он целовал её живот и бёдра, потом поднялся наверх и начал целовать шею. Прикосновение его горячего рта и сильных пальцев было таким манящим, дурманящим, что у Сандры невольно раздвигались ноги.
Она хотела его. Хотела так, как не хотела ещё мужчину, с какой-то отчаянной, лишающей разума силой. Ей хотелось выгибаться и стонать в её объятиях, хотелось, чтобы он сжал её с такой силой, что сокрушил бы кости… И она благодарила бы его за это.
Его рука скользнула ей между ног и коснулась там – и Сандра только в этот момент поняла, какой влажной стала от одних его прикосновений.
– Трахни уже меня, – взмолилась Сандра.
Она знала, что он хочет её, чувствовала его каменно-твёрдый член, ощущала напряжённую дрожь его тела, а ещё его взгляд…
– Обязательно, – пообещал Найт и поднялся на ноги.
Он начал снимать одежду – комбинезон до сих пор висел у него на бёдрах, да и футболка была ни к чему. И трусы тоже. Всё равно они стали ему слишком тесными.
Пока он раздевался, Сандра заметила ещё несколько шрамов на теле.
Найт подошёл к ней, и она опять подумала о невозможной красоте этого тела, безупречном рельефе мышц, бесстыдном совершенстве…
Он не торопился и не пытался изображать чувства, которых не было. Если бы не топкое, затягивающее возбуждение в его глазах, не пересохшие губы, по которым он изредка проводил языком, Сандра подумала бы, что он действительно просто выполняет свою работу.
Его движения были нежными и уверенными, говорили об опытности, которой у Сандры не было. И от прикосновения его пальцев там, от одной лишь мысли, что длинные, сильные пальцы Гарета Найта ласкают её, Сандру выкручивало почти болезненным возбуждением. Она вцепилась в плечи Найта и потянула его к себе…
