– Да математик. Его фамилия Червяков. Не знаешь еще, что ли? Вон-вон, гляди, чешут. А у нас же вчера была математика. Ты видел. Еще у доски отвечал.
Всеволод хорошо помнил этого хмурого учителя. Впрочем, все учителя здесь отличались хмуростью.
Белая как будто волновалась за уходящих – смотрела на утекающую за ворота толпу и быстро-быстро жевала.
– А чего, значит, алгебры не будет? Зачетно. У нас она первая. Пока туда, пока обратно…
– Туда? – не выдержал такого потока сознания Всеволод.
– Ну, куда-то. Куда бегают вундеркинды?
– На край света.
– Значит, скоро вернутся.
Она широко улыбнулась. Ее мир был понятен и прекрасен.
– Край света далеко, – тихо напомнил Всеволод.
– Да ладно, за углом. – Она расхохоталась, широко открывая рот и запрокидывая голову. – Я пошутила. Не парься. Сейчас сбегают к своему Сидорову и в школу заявятся. А ты чего не идешь на урок? Или вундеркинды не учатся?
– Я не вундеркинд. – Он был ошарашен. Он был раздавлен.
– А кто же ты?
– Я одаренный.
– Ой, одаренный, – фыркнула белая. – Чего меня в друзья не добавил?
– А мы уже стали друзьями?
– А чего, нет, что ли? Гордый, что ли? Натка из-за него вены вскрыла, а он тут морду воротит. Телефончик-то дай.
В руке появилась старенькая «Нокия».
– Ничего она не вскрывала. Она писала мне. Вечером.
– Ой, – взгляд белой поскучнел, телефон исчез в кулаке. – Значит, вскроет. Долго ли? Она постоянно про это орет. Сказала, что, если ты ей не позвонишь до двенадцати дня, точно вскроет. Гони телефон, звонить будем.
– Не собираюсь я никому звонить! – Всеволод отступал, но белая каким-то фантастическим образом оказывалась рядом. Не подходила, а именно исчезала там, где только что стояла, и возникала перед ним.
– Ну, не звони, – податливо соглашалась со всем белая. – Пошли к ней. А то теперь неделю дома сидеть будет, на школу забьет. А мне чего делать? И так тоска. С Воробьем хоть повеселее.
Белая юркнула ладошкой под его локоть и мягко направила вдоль забора. Они успели сделать несколько шагов, прежде чем Всеволод вырвал свою руку.
– Никуда я не пойду! – Он сдержался, чтобы не отряхнуться после ее прикосновения.
– Ну, чего тебе? Тяжело, что ли?
– Тяжело!
– Да ладно! Человек страдает, а ему плевать!
– Я тут при чем?
– Как при чем? Она же в тебя влюбилась.
Всеволод открыл рот, чтобы ответить, и тут же закрыл его. Это было какое-то наваждение, морок, справиться с которым невозможно. Все-таки инопланетяне. Он их не понимал. Язык русский, но какой-то неправильно русский.
Белая коротко хохотнула и стала жевать активней.
– А я говорила, что она тебе не покатит. Скажи, я лучше!
Она снова оказалась у него под локтем.
– Слушай, а можно вообще в этой истории без меня обойтись? – Всеволод дергал локтем в надежде освободиться, но держали его крепко.
– Чего, так плохо все? – не сдавалась белая.
– Совсем плохо.
– Типа, та сопливая тебе больше нравится?
– Слушайте! – Всеволод в очередной раз стряхнул с себя белую. – Никто мне не нравится! Что за фантазии?
– Голубой, что ли? – на секунду нахмурилась белая.
Всеволод сжал зубы, чтобы не выругаться.
– Ну, тогда все поправимо! – ринулась она, чтобы снова подхватить под локоть. Всеволод выставил вперед руки, не давая это сделать.
И увидел Соколова.
Он медленно шел вдоль забора, с интересом глядя на происходящее. Конечно, вокруг шло много людей. И навстречу, и за ним. Были даже те, кто обгонял Андрея. А один парень так просто пересек ему дорогу, перелез через забор и побежал к школе. Соколов среди всего этого движения шел как будто отдельно. Медленно-медленно. Как в дурном фильме.
– Ну и что это у нас здесь за красота такая? – тихо спросил он.
– А ты чего на урок опаздываешь? – накинулась на него белая. – Я тебя жду-жду.
– Не скучаешь, – перебил ее Соколов и тяжело посмотрел на Всеволода.
– А это мы к Наташке идем. – Белая ухватила все-таки Всеволода за локоть. – Ее надо из дома вытащить. Нечего ей уроки прогуливать. Кстати, алгебры не будет. Червяков ушел.
– А чего вдвоем? – не отвлекался Соколов.
– А он дороги не знает. – В голосе белой появилась угроза.
– По карте пускай идет. – Соколов не отступал.
– Так, я не поняла, ты чего привязался? В школу идешь? Вот и иди! Или ботинки жмут?
Соколов усмехнулся. Нехорошо так. И Всеволод понял, что настало время бежать.
– Давайте вы тут сами, без меня разберетесь, – стал отступать он.
– Куда? – ухватила его за рукав куртки белая.
– Туда!
– К Натке?
– Да идите вы со своей Наткой!
Ухмылка Соколова стала еще тяжелее.
– А как же Наташка?
– Ничего с ней не будет!
– Во-во! – неожиданно поддакнул Соколов. – В школу идем, нет?
– А ты вообще молчи! – накинулась на него белая. – Шагай в свою школу! – Она толкнула Андрея в плечо и тут же отскочила, испуганно глянув на Всеволода. – Дураки! – И снова Всеволоду: – А ты отдельный дурак! Дебил! Не появляйся больше!
Она побежала вдоль забора, повернулась, глянула на Всеволода зло:
– Ты у меня получишь!
Соколов изобразил растерянность.
– Нормально так. Сначала звонит, мол, приходи, а потом спрыгивает. Нет, ну, ты скажи, нормально?
