Однозначно, лучше переждать, пока все разойдутся по номерам и мне не придется самой делать выбор. Антон подхватил две сумки, свою и Адель. Макс, покусывая кончик ручки, заполнял бумаги на ресепшене. Мы же с Виктором остались в холле вдвоем. За все время он так и не сказал ни слова.
— Теперь ты решил изводить меня молчанием?
— С чего ты взяла? — Его голос был безразличен, кардинально отличаясь от того, каким я привыкла его слышать. — Если я не посвящаю тебе каждую свободную минуту, это не значит, что я тебя игнорирую.
Я фыркнула.
— Знаешь, учитывая, что ты силой заставил меня поехать, мог бы и поднапрячься.
— Знаешь, — отбил он мою фразу абсолютно симметрично, — учитывая, что мы вместе, могла бы и сесть со мной в одну машину.
— А мы вместе?
Мы одновременно замерли.
— А вообще, с какой стати ты мне указываешь, — пробубнила я.
— Действительно, я же тебе никто.
— А кто ты мне?
— Я думал мы встречаемся.
— Формальности.
— Серьезно? Ну что ж тогда пойду поищу кого-нибудь, кому будет приятна моя компания.
Меня аж затрясло. Он развернулся и ушел. А я промолчала.
— Макс, ну пожалуйста, — взмолилась я, поймав парня в коридоре.
Номера, доставшиеся нам, были крошечные, но уютные. Деревянные стены, плетеные ковры, массивная мебель. И лишь один недостаток — двуспальные кровати.
Адель со Стражем заняли первую комнату. Север, хлопнув дверью, скрылся во второй, мы же с Максом застряли посередине, перетягивая ключ от третьей.
— Слушай, вы же в его квартире каким-то образом спали вместе? А тогда вы не встречались даже.
— В том и дело, что тогда все было проще. По крайней мере я точно понимала на какой стороне играла. И… мы не встречаемся.
— А что вы делаете?
«Мозги друг другу парим», — хотела ответить я, но ограничилась:
— Не знаю. Все сложно.
Макс тяжело вздохнул, протягивая зажатый между пальцев ключ:
— Вы определенно друг друга стоите.
Разложив вещи в комод, я переоделась в джинсы и теплый свитер, собрала волосы, но стоило выйти из комнаты, оказалась тут же пойманной. Север зажал меня в угол, взял за подбородок и глядя прямо в глаза произнес сурово так, по-взрослому:
— Итак, у тебя есть два варианта. Либо мы продолжаем играть в детский сад, обзываясь и бегая друг от друга по всему кемпингу, зная, что в конце концов ты все равно идешь со мной. Либо ты идешь сразу и экономишь нам обоим уйму времени и сил, которые можно потратить на что-то кроме глупых обид. Выбирай.
Мне показалось, я горю. И это было вовсе не литературным сравнением.
— Я выбираю третий вариант, — пропищала я.
— Третьего варианта нет, — ответил Север.
Все внутри меня буквально кричало от его прикосновений. Я знала, стоит мне согласиться, и ничего не спасет меня от того, чтобы добровольно сдать свои позиции. Два шага до его комнаты и одной только мысли о руках, поцелуях на моих губах, уже было бы достаточно.
Там, в темноте новогодней ночи, под шум фейерверков и пережитого, происходящее между нами казалось таким естественным, как дышать. Сейчас же этот напор пугал.
Я никогда не боялась Виктора как Севера.
Оказалось, я боюсь его как мужчину.
Боже.
Запаниковав, я едва не грохнулась в обморок. Но, как часто бывает на соревнованиях, в самые критические моменты внутри включается скрытый, резервный источник сил, отвечающий в то же самое время за все самые мои глупые поступки, но позволивший гордо задрать подбородок, и с вызовом глядя ему в глаза, ответить. Отгадайте, что я выбрала?
Я ковыряла омлет, пытаясь вилкой сложить из помидоров и грибов слово «идиотка».
— У тебя завтра важный день? — спросила у Макса Адель, беззвучно размешивая в чашке кофе.
— Ага, — с набитым ртом покивал Макс. — Последний сеанс и типа общего мини-праздника с кексами, бутербродами…
— И без выпивки, — произнесли они одновременно и рассмеялись.
— Север с тобой пойдет?
— Неа. А зря. Родись он лет на двадцать раньше, как пить дать возглавил бы одно из подразделений «Straight Edge»[3].
— Виктор не вегетарианец, — ответила Адель.
Макс пнул меня под столом.
— Чего? — подняла я взгляд.
— Где он? — беззвучно произнес он одними лишь губами.
Я пожала плечами.
«Мне откуда знать?»
После завтрака, на который Север так и не явился, все дружно решили пойти на склоны. Я не хотела, ведь никогда не каталась ни на лыжах, ни на сноуборде, но Макс уговорил.
Костюм пришлось брать в прокате. Отстояв очередь и облачившись в желтый лыжный комбинезон, который оказался мне на размер велик, я прихватила под мышку доску, и кое как доковыляла до спуска.
Адель со Стражем ушли кататься на склон с красным флажком, что-то подсказывало мне по большей части из-за Адель. Макс не был бы Максом не выбери он трассу, отмеченную черным. Я же остановилась на скромном зеленом круге[4]. Вот только кататься я не умела. Даже маленькие дети обгоняли меня, еще и противно хихикая. К моменту, когда я вернулась к точке сбора, была взмокшая, уставшая и злая как собака.
Расположившись у деревянного столика с приделанными к нему лавками, Адель открыла сумку, достав оттуда термос и бутерброды. Уверенно затормозив, Страж снял свою доску и тоже подошел ближе.
