Парадокс Севера полностью

Я замолчала. Не думала, что буду той, кому придётся принимать решение. Тем более такое, от которого зависит судьба четырёх человек. С губ сорвалось чувственное:

— Спасибо.

Но Виктор не ответил.

Мы сидели рядом, его ладони упирались в дерево скамейки, и мне вдруг так захотелось коснуться. Переплести наши пальцы.

Было неловко, потому что никогда раньше не приходилось о подобном разговаривать. Запинаясь, я произнесла:

— Я скучала…

Виктор обернулся. Я вложила в это короткое слово столько, что не нашла бы иного, способного передать каждый оттенок той грусти, что ощущала без него.

А потом подалась вперед и поцеловала в щеку. До сих пор казалось чем-то невозможным, вот так просто, касаться его, когда захочется.

— Иди сюда.

Я пододвинулась к нему, но он перехватил мое запястье и потянул на себя, чтобы я встала рядом.

Я коснулась согретыми в карманах ладонями его лица.

— Ты холодный, — шепотом произнесла, погладив большими пальцами его скулы.

— Для других. — Его голос, тихий, был совершенно не таким, каким он много раз пытался меня намеренно соблазнять. В нем светилась нежность и внезапная открытость. А может даже дрожь, потому что от того, как он на выдохе произнес мое имя, едва не подогнулись коленки. — Но не для тебя, Диана.

Он дотронулся до моей щеки, погладив, не решаясь на большее. Раздумывая, взвешивая.

— Диан…

Я зачарованно глядела в его глаза, боясь спугнуть его уязвимость, что так отчётливо слышалась в голосе. А потом он произнес:

— Поцелуй мня так, чтобы я действительно понял, что ты скучала по мне.

Его просьба теплым паром повисла между нами. Скользя серебристым взглядом по линиям моих губ. И казалось, что момент тянулся вечность, хотя прошло не больше пары секунд. А потом его ладони сомкнулись позади моей спины, притягивая ближе, и сердце заколотилось со скоростью миллиона ударов в минуту.

Я наклонилась, опаляя горячим дыханием кожу. Чувствуя, как он тянется ко мне с той же страстностью и отчаяньем. И коснулась нежным, мягким поцелуем.

Через секунду его губы настойчиво раздвинули мои, перехватывая инициативу, и будоражащий трепет, прокатился по спине волной мурашек.

Теперь я уже не сдерживала улыбку, распускающуюся прямо ему в губы. Чувствуя, как она вспыхивает между нами, ломая наконец все недомолвки.

[1] вольный пересказ строки из песни "Wake Me Up When September Ends", Green Day.

[2] отсылка к Гудвину, «Волшебник Изумрудного города»

[3] стрейт-эйдж (в переводе с английского — четкая грань). Течение, которое появилось в США в начале 1980-х как противовес субкультуре панк с ее гедонизмом, наркотиками, саморазрушением и беспорядочными половыми связями. В то время панк-движение было на пике популярности и разрушило уже не одну жизнь с помощью культивируемого им образа жизни. Идеология Straight edge основана на полном отказе от всего перечисленного, а также выступает за экологию и веганство

[4] для облегчения ориентировки на крупных курортах существует определенная классификация трасс по цветовому признаку. Самые простые — зеленые. Следующие по сложности — синие. Потом красные, и затем черные — для экспертов

Вечером Север проводил меня до комнаты, которую я с боем вытребовала у Макса, теперь казалось зря, и мы разошлись по разные стороны общей стенки. Снова губами испытав на прочность теорему прощаний, открытую нами на прошлой неделе.

Макс уехал рано утром. Я думала, Виктор поедет с ним, что, признаться, немного расстроило, но он ответил, что останется. А Максу пора научиться нести ответственность.

Вернувшись с завтрака, я услышала обрывки разговора с его отцом:

— Мне абсолютно и совершенно плевать, кем вы меня считаете. Точно также, как и на то, насколько важные у вас дела.

Он как-то умудрялся сохранять самообладание и не выражать ни капли эмоций, несмотря на то, что на том конце на него явно орали.

— Все высказали? Или придется еще подождать? — скучающим тоном спросил Виктор и, увидев меня, стоящую у порога, подозвал рукой, тут же заключая в объятья.

Лесниченко старший что-то шипел, но слов было не разобрать.