Мульч прижал руку к сердцу, словно получил смертельное оскорбление.
– Я?! Уверен? Я – гном, человек! Нос гнома способен отличить траву от клевера. Черные волосы от русых. Собачье дерьмо от волчьего.
Артемис застонал:
– Как я понимаю, ответ «да».
– Так и понимай. Продолжай в том же духе, и я, возможно, передумаю жениться на твоей сестре.
– Имейся у меня сестра, она была бы безутешна.
Несколько минут они, скорчившись, сидели в нише и слушали доносившиеся сквозь глину из ночного парка рычание и храп. По какой-то странной причине звуки, проникнув в покрытый гномьей слюной туннель, оставались внутри и отражались от стен в виде непрерывно сталкивающихся волн. Артемис чувствовал себя так, словно действительно угодил в логово льва.
Вдобавок он заметил, что щеки гнома надуваются и становятся ярко-розовыми. Все щеки.
– Все нормально? – спросил он, не в силах скрыть нервную дрожь.
– Я слишком долго держал в себе весь этот газ, – прошипел сквозь стиснутые зубы гном. – Очень скоро он вырвется на волю. Полипами в носу не страдаешь?
Артемис покачал головой.
– Жаль, – сказал Мульч. – А то избавился бы от них раз и навсегда.
Если бы не решимость спасти маму, Артемис предпочел бы удрать.
К счастью для носовых каналов четырнадцатилетнего Фаула, пришел вызов от Элфи. Коммуникатор был стандартной вибрационной модели и посылал сигнал непосредственно в ухо реципиента, отсеивая внешние шумы. Артемис слышал слова, но не голос Элфи. Устройство всего лишь генерировало электронный звук.
– Заняла позицию. Прием.
Он приложил палец к коммуникатору, замыкая переговорную цепь.
– Принял. Мы – прямо под клеткой объекта. Противника видишь?
– Нет. Никакого визуального контакта. Лемура вижу. Судя по всему, спит на нижней ветке. Могу до него дотянуться.
– Нет, Элфи. Оставайся на месте. Объектом займемся мы. А ты следи за мной молодым.
– Поняла. Арти, не задерживайся: вверх, вниз и назад к машине.
«Арти?»
Артемис удивился, услышав, что Элфи назвала его так. Уменьшительным именем называла его только мать.
– Понял. Вверх, вниз и назад.
«Арти?»
Мульч нетерпеливо похлопал его по плечу:
– Как только будешь готов, вершок. Но лучше немедленно.
– Хорошо. Начинай. Постарайся не шуметь.
Мульч нацелился макушкой на потолок туннеля и сел на корточки.
– Тихо уже не получится, – пробормотал он. – Закрой лицо курткой.
Артемис едва успел последовать совету, как гном выпустил из себя мощнейшую струю газа и грунта, осыпав юношу не до конца переваренными комками. Оболочка из гномьей слюны разошлась тысячами трещин, и Мульч взлетел на столбе газов, легко пробив слой почвы над головой.
Когда пыль немного осела, Артемис полез за ним следом. Мульч отскочил от низкого потолка вольера, словно мячик, и теперь валялся без чувств. По его спутанным волосам текла кровь, а клапан на заднице трепетал, будто ветроуказатель, пока из гнома не вышли все газы без остатка.
«Низкий потолок?»
Сидевшему по соседству лемуру представление явно понравилось, и он принялся возбужденно прыгать по зажатому между прутьями обрубку дерева.
«Объект в следующем вольере, – понял Артемис. – Мы не попали к лемуру. К кому же мы тогда угодили?»
Не успел он это выяснить, как раздался гудок вызова и лишенный эмоций механический голос произнес прямо в ухо:
– Арти, уводи Мульча. Немедленно спускайся в туннель.
«В чем дело? – подумал Артемис. – Чей это вольер?»
В следующий момент двухсоткилограммовая горная горилла из Уганды сбила его с ног, и вопрос повис в воздухе, как облачко с текстом на странице комикса.
Младший Артемис и Дворецки следили за происходящим сквозь узкие смотровые щели расположенного перед вольерами и тщательно замаскированного укрытия. Встроенное в сад камней с фонтаном, оно позволяло наблюдать за животными с близкого расстояния, не нарушая их естественного жизненного ритма. Директор был настолько добр, что разрешил Артемису посидеть в кресле наблюдателя во время экскурсии.
– Может быть, настанет день и вы сами будете управлять тепловой камерой и всем остальным оборудованием из этого места, – сказал он.
– Этот день настанет раньше, чем вы предполагаете, – пробормотал в ответ Артемис.
– Батюшки! – воскликнул Дворецки, и это слово, произнесенное его хриплым голосом, прозвучало как-то слишком мягко. – Похоже, он серьезно ранен. – Он опустил руку в карман за стреляющим дротиками пистолетом. – Нужно протянуть руку помощи, вернее, дротик.
Дворецки уже израсходовал пару дротиков. Два работника ночной смены мирно посапывали на койках у задней стенки укрытия.
Сквозь щели окон было отчетливо видно, как огромная горилла трясет недавно проникшего в особняк Фаулов юношу, словно тряпичную куклу. Второй незваный гость валялся на полу и, судя по всему, мучался от рвущегося наружу скопления газов в кишечнике.
«Невероятно, – подумал Артемис. – День полон сюрпризов».
Он коснулся пальцами лежавшей перед ним клавиатуры и перенаправил управляемую из укрытия тепловую камеру.
– Думаю, в стрельбе нет необходимости, – сказал он. – Помощь уже рядом.
