– Дамы и господа, – произнес он, – позвольте рассказать вам историю одного уничтожения. В июле одна тысяча восемьсот восемьдесят девятого года профессор Д. С. Джордан посетил озера Твин-лейкс в Колорадо и опубликовал отчет об экспедиции в одна тысяча восемьсот девяносто первом году в бюллетене Комиссии США по вопросам рыболовства. Он заявил, что открыл новый вид – «желтоперый красногорлый лосось Кларка».
В своем отчете Джордан описал рыбу как серебристо-оливковую с широкими лимонно-желтыми полосками по бокам, с яркими золотисто-желтыми нижними плавниками и темно-красными полосками по обеим сторонам горла, отсюда и название «красногорлый». До одна тысяча девятьсот третьего года желтоперые лососи обитали в водоемах Твин-лейкс. Они вымерли, как только в озерах появилась радужная форель. Другие лососи начали скрещиваться с радужной форелью, а желтоперый лосось исчез и считается вымершим.
Никто не проронил ни слезинки. После слова «вымершим» раздались аплодисменты.
Кронски поднял руку.
– Нет, я хотел развеселить вас не этим. Говорят, желтоперый лосось был очень вкусной рыбой с особенно нежным ароматом. Жаль, что нам не удастся попробовать… – Он сделал многозначительную паузу. – Или все же удастся?
В задней части комнаты сдвинулась в сторону огромная фальшивая стена, открыв красный бархатный занавес. Кронски торжественно извлек из кармана пульт дистанционного управления и нажал на кнопку. Занавес, зашелестев, открылся. За ним оказалась огромная тележка, на которой находилось нечто похожее на миниатюрный ледник. Серебристый и курящийся паром.
Заинтригованные гости выпрямились.
– А что, если чуть больше ста лет назад в Твин-лейкс случилось сверхбыстрое замораживание?
Гости начали оживленно переговариваться.
– Нет.
– Конечно нет.
– Невероятно.
– Что, если глыба озерного льда была сброшена оползнем в не отмеченное на карте узкое ущелье и лежала там, омываемая течениями с почти нулевой температурой?
– Но в этом случае…
– Внутри этой глыбы…
– Что, если эта глыба поднялась на поверхность буквально шесть недель назад рядом с землей моего доброго приятеля Томми Киркенхазарда, одного из наших верных последователей?
Томми поднялся, раскланялся и помахал стетсоном[16] из шкуры техасского волка. Губы улыбались, а глаза норовили испепелить Кронски. Все присутствующие знали, что отношения между этими двумя, мягко говоря, далеки от приятельских.
– Доставка сюда этой глыбы льда, в которой сохранилась стайка желтоперых лососей, оказалась осуществимой – возмутительно дорогой и трудной, но осуществимой. – Кронски помолчал, чтобы сказанное дошло до гостей. – Таким образом, дорогие друзья, мы станем первыми людьми за последние сто лет, кому удалось поужинать желтоперым лососем.
От такой перспективы слюнки потекли даже у некоторых вегетарианцев.
– Смотрите, экстинкционисты, смотрите и наслаждайтесь!
Кронски щелкнул пальцами, и несколько кухонных рабочих выкатили тележку в центр банкетного зала и установили ее на стальную решетку. Затем рабочие сбросили униформу, под которой оказались костюмы обезьян.
«Возможно, с обезьянами я переборщил, – подумал Кронски. – Слишком уж по-бродвейски».
Но, окинув гостей быстрым взглядом, он убедился, что те по-прежнему увлечены зрелищем.
Кухонные рабочие на самом деле были цирковыми акробатами из вспомогательной труппы «Цирка солнца»[17], гастролировавшей по Северной Африке. Они охотно прервали на несколько дней свои гастроли, чтобы дать частное представление для экстинкционистов.
Они залезли на глыбу льда, закрепились тросами, скобами и кошками и принялись разрушать ее появившимися словно по мановению волшебной палочки цепными пилами, огненными мечами и огнеметами.
Зрелище получилось эффектное. Лед разлетался по все стороны, осыпая гостей осколками, механизмы испускали оглушительный шум.
Очень быстро из голубоватых ледяных глубин появилась стайка желтоперых лососей. Рыбы с выпученными глазами замерли в момент поворота, скованные сверхбыстрым замораживанием.
«Вот это смерть, – подумал Кронски. – Без малейшего предупреждения. Чудесно».
Актеры принялись вырезать рыбу вместе с блоками льда, передавая каждый брусок появившимся из боковых дверей поварятам, вооруженным газовыми горелками. Замороженных рыбин помещали в нагретое сито, дабы растаял оставшийся лед, затем каждую тушку мастерски разделывали и поджаривали на оливковом масле вместе с ассорти из нарезанных кубиками овощей и толченым чесноком.
Вегетарианцам подали ризотто с шампанским и грибами, хотя Кронски не рассчитывал, что многие согласятся отведать его, в любом случае мясоеды предпочтут рыбу, хотя бы ради того, чтобы воткнуть в нее вилку.
Блюдо имело огромный успех, и скоро зал гудел от возбужденной болтовни.
Кронски заставил себя съесть кусочек филе, несмотря на волнение.
«Восхитительно. Какой тонкий вкус…»
«Они думают, что это гвоздь программы, – подумал он. – Даже не представляют, что их ждет».
После кофе, пока экстинкционисты распускали пояса или крутили в пальцах толстые сигары для равномерного тления, Кронски приказал обслуге приготовить зал к заседанию суда.
