– Ты уверена? Этот человек-гора кажется мне более грозным.
– Пристрели щенка! – взвыла Опал, и от злости у нее по щекам покатились слезы. – Потом Дворецки, а потом застрелись сам.
Артемис проглотил комок в горле. Времени оставалось в обрез, его сообщнику следовало поторопиться.
– Хорошо, – сказал Шальке, пытаясь снять «ЗИГ-Зауэр» Дворецки с предохранителя. – Все, что угодно, лишь бы прекратить этот балаган.
«В моем распоряжении всего несколько секунд, пока он разбирается с предохранителем, – подумал Артемис. – Всего несколько секунд, чтобы отвлечь Опал. Придется показать, что ее козырь бит».
– Перестань, Опал, – сказал Артемис спокойным тоном, хотя это далось ему нелегко. – Неужели ты станешь убивать десятилетнего мальчишку?
– Конечно стану, – не задумываясь ответила пикси. – Я собираюсь клонировать тебя, чтобы убивать снова и снова. Блаженство!
Потом до нее дошли все сказанные Артемисом слова.
– Десятилетнего? Ты сказал, что тебе десять лет?
Артемис, забыв обо всех окружавших его опасностях, наслаждался маленькой победой. Пьянящее чувство.
– Да, я сказал именно это. Мне десять лет. Моя настоящая мать заметила бы это сразу.
Опал пожевала костяшки пальцев левой руки Ангелины. Задумалась.
– Ты – Артемис Фаул из моего времени? Тебя переместили сюда?
– Конечно.
Опал шарахнулась от него, словно подхваченная порывом ветра.
– Здесь есть другой. Где-то рядом. Другой Артемис Фаул!
– Наконец-то, – произнес Артемис с насмешкой. – Гениальная пикси докопалась до истины.
– Найди его! – завизжала Опал. – Найди немедленно! Сейчас же!
Шальке поправил очки на носу.
– Сейчас же и немедленно. Очевидно, это есть воистину важно.
Опал проводила его полным ненависти взглядом:
– Когда все закончится, я разрушу это поместье ради удовольствия. А потом, когда вернусь в прошлое, я…
– Можешь не продолжать, – перебил ее десятилетний Артемис Фаул. – Ты разрушишь его еще раз.
Когда у четырнадцатилетнего Артемиса появилось время подумать – между прогулками по высоковольтным проводам и схваткой с кровожадными экстинкционистами, – он обнаружил в истории маминой болезни некоторые неувязки. Предположительно, чаротропией заразил ее он, но кто передал болезнь ему? Магия Элфи проникала в его тело в прошлом, но Элфи была жива и здорова. Почему она не заболела? Или, если на то пошло, почему не заразился Дворецки? Телохранителя исцеляли столько раз, что он, считай, уже наполовину эльф.
В конце концов, почему из многих тысяч людей, подвергавшихся каждый год воздействию магии на предмет исцеления, гипноза или стирания памяти, заболела только его мать? Мать единственного человека на Земле, способного что-то предпринять в подобной ситуации. Странное совпадение. Чересчур странное.
Итак. Либо кто-то умышленно заразил его мать, либо симптомы были воспроизведены при помощи магии. В любом случае последствия это имело одинаковые: Артемис отправился в прошлое за противоядием – шелковистой сифакой по имени Джуджу.
А кто еще хотел найти Джуджу так же сильно, как Артемис? Ответ на этот вопрос тоже крылся в прошлом. Опал Кобой, конечно. Маленький лемур являлся источником последнего ингредиента для ее магического коктейля. Влейся ей в кровь мозговая жидкость лемура, пикси стала бы самым могущественным существом на планете. И если Опал не сумела изловить Джуджу в своем времени, значит она намеревалась получить его в будущем. Во что бы то ни стало. Вероятно, она проникла вслед за ними во временной туннель, покинула его чуть раньше и организовала все последующие события. Теоретически, по получении желаемого ей не составило бы особого труда вернуться назад.
Даже у Артемиса от этого всего голова шла кругом. Опал не оказалась бы в его настоящем, если бы он не вернулся в прошлое. А в прошлое он вернулся только из-за ее козней. Первая попытка вылечить мать и стала причиной ее заражения.
В одном он не сомневался – за всем этим стояла Опал. И до, и после. Она последовательно загоняла их всех в свою ловушку. Парадокс времени.
«Если в этом уравнении присутствуют две Опал, – подумал юноша, – значит должны остаться два Артемиса».
И в голове у него созрел план.
Как только младший Артемис выяснил все подробности и убедился в их достоверности, он согласился сопровождать их в будущее, несмотря на громкие возражения Дворецки.
– Это моя мама, Дворецки, – просто сказал он. – Я должен ее спасти. А тебе приказываю оставаться рядом с ней до моего возвращения. В любом случае без меня у них нет ни малейшей надежды на успех.
– Куда уж нам, – насмешливо произнесла Элфи Малой.
Миг спустя, когда перед ними распахнулся вход в туннель времени, напоминающий пасть сгенерированного компьютером гигантского змея, она с удовлетворением заметила, что выражение высокомерия исчезло с лица мальчишки.
– Выше голову, вершок, – сказала она, когда младший Артемис увидел, как растворилась в туннеле его рука. – Берегись квантовых зомби.
