Надрывно гудя мотором, тяжелая машина пробивалась сквозь снежные наметы, расчищая себе дорогу приваренным к носу металлическим щитом, огромные колеса, обмотанные цепями, вгрызались в снежную корку, метр за метром приближая уставших членов экспедиции к единственному крупному в этой местности городу, имевшему железнодорожную станцию и связь с Москвой. Расположившийся на краю материка Октябрьск ставил точку в их длительной экспедиции, но оставшийся путь до города лежал по ненадежным весенним льдам пролива, через которые никто, кроме местных жителей на легких санях не путешествовал, опасаясь непроходимых торосов, ледяных трещин и провалов, присыпанных снегом. Подобравшись к краю берега, Генка, ненадолго притормозил, оглядев цепким взглядом встревоженных товарищей и неловко осенив себя крестом, прибавил газу, стараясь с разгона преодолеть талую воду, скопившуюся в районе паковых льдов. Придерживаясь скорости, топливозаправщик завилял между вздыбленными ледяными вершинами, столкнувшихся и замерзших в таком состоянии льдин, взметая в воздух брызги подтаявшего снега. Это был путь в один конец и это понимал каждый из находившихся в кабине людей, одно неверное движение, одна незамеченная расщелина и машина под собственным весом за секунды уйдет на дно, увлекая за собой людей, без шансов на спасение. Через пару часов дерганого движения, напряженность немного спала и вновь лучик надежды забрезжил в головах измученных людей. До конечного пункта, без возникновения форс-мажора оставалось около суток пути, сердце, предвкушая встречу с людьми, набухало надеждой, а разум цеплялся за воспоминания, согревавшие в холоде забвения. В какой то момент, когда всем показалось, что самое страшное и сложное в дороге назад осталось за их спинами, а впереди замаячила надежда на спасение и лучшую долю, перед глазами возникла полоса раскрошенного льда, лежавшая перед ними, перейти которую можно было только пешком, бросив машину и большинство вещей. Они добрались до самого опасного этапа в жизни, переход через который, сулил им жизнь, в противном случае они могли остаться здесь без помощи, без шансов выжить, без последнего пристанища и в полном забвении. В ту секунду, когда отчаяние стало овладевать душами и телами людей, в ужасном предчувствии сгрудившихся перед непреодолимой водной преградой, в сердце Андрея затлел огонек, предвещавший скорую надежду на спасение. Громов, удивляясь своему спокойствию, вдруг осознал, что знает что делать, глядя на огромные льдины, плавающие в водах пролива. Ему показалось, что он всегда знал, как выжить и выбраться из этой ситуации, пройдя сложнейший путь, по которому, когда давно, уже ходил такой же как он в прошлом человек. Лицо Громова выражало уверенность и просветление, отчего его друзья, оставив разногласия и недомолвки, прихватив из машины самое необходимое для путешествия до материка, двинулись за его чуть сгорбленной от взятой на себя непомерной ноши, ступая след в след по вязкой, неустойчивой поверхности, качавшейся в такт глубине. Их фигуры, стройной цепочкой перескакивающие с одной льдины на другую, медленно передвигаясь на юг, очень скоро исчезли в тумане тающих снегов, ведомые командиром группы.
46
