– Отличная фраза, для эпического рассказа. – Принц настроение собеседницы не уловил и перебил надменно, в чём-то подражая манере театральных злодеев. – Но у нас то реальность другая.
– Спасибо за напоминание. – Злобушка тотчас приободрилась. – Я вполне осведомлена, что у либералов другая реальность.
– Я совсем не это имел в виду.
– Как там вы рассуждаете? Поражение – это победа, разрушение – это созидание, зависимость – это свобода…
– Сказанное в определённом контексте имеет смысл. – Копт, будто оправдываясь, качал ладонью над столом.
– Осталось добавить, регресс – это развитие, и анус – это вагина.
Последний тезис следивший из наблюдательной комнаты Попыхан услышал, когда остатки содержимого бокала тёплым ручейком ощущений сбегали вниз по пищеводу, и очень одобрительно закивал головой. "Её язык острее меча того самого Ришмана", – произнёс он с восхищением и перешёл за барную стойку. Копт же, откинувшись обратно на спинку, в недоумении нахмурил брови и махнул рукой, будто опоздал на корабль, на который не очень и стремился успеть.
– Почему мы опять возвращаемся к теме…
– Педерастов! – Девушка вклинилась зло и громко, подражая голосу собеседника пару мгновений назад. – Я и не ожидала, что вы спросите про развитие.
– Мне кажется, вы в детстве недополучили любви и от этого выработалась патологическая неприязнь к более счастливым социальным группам.
– Не просветите, каким же местом они счастливее?
– Признайтесь, вам нравится критиковать однополые отношения. И сегодня вы нашли самого терпеливого оппонента для дискуссии.
– Дискуссия подразумевает аргументированное отстаивание противоположных точек зрения, а от вас большую часть вечера я слышу только о розовых мечтах из голубого мирка о чем-то коричневом.
– Своей никчёмностью как спорщика я проникся с первых слов, не обязательно было называть половину радуги, которая, кстати, никак не ассоциируется с вашим консерватизмом.
– Вы это к чему? Если вы о той, которая дисперсия белого, то с либерализмом она тоже не ассоциируется.
В очередной раз поправляя платье, Злобушка на отвороте левого рукава с удивлением обнаружила индикатор в виде чёрного прямоугольника, заполненного жёлтым цветом примерно на четверть. В отличии от кареты и лошадей, созданных с размахом, появление носимой магической безделушки в память Злобушки никак не запало, как и объяснение крёстной, что же на самом деле там показывается. Температура и влажность в помещении находились в зоне высокого комфорта, поэтому, скорее, отображались бы зелёным. Из-за этого в голове девушки оставалось только две догадки: уровень алкоголя и, совсем нежелательный, время до обратного энергетического перехода, когда неустойчивая материя наколдованных сущностей испускает энергию, вплоть до установления состояния с минимальным потенциалом. Особенно заботила судьба платья, которое при распаде на исходные составляющие грозилось приоткрыть ещё больше эротических подробностей за всеми возможными гранями приличия. Рассуждение о возможных вариантах действия на случай чрезвычайной ситуации прервал самый нежелательный и самый вероятный претендент на созерцание сокрытых прелестей:
– Не хотел бы нарываться на жаркий спор, но, согласно исследованию сообщества аккурат с логотипом радуги, большинству мальчиков нравятся геи?
– Примерно как детям педофилы. – Злобушка, переключаясь с собственных мыслей, ответила сухо, но без задержки.
– Простите? – Застывшее, будто обмороженное, лицо принца с неморгающими глазами выражало степень нулевого понимания высказывания.
– Мальчикам нравятся геи, как детям педофилы. Могу на салфетке написать.
– Не слышу аргументированности.
– Ребёнок нормально относится к доброму взрослому извращенцу пока не понимает, что тот в действительности хочет. А потом либо смиряется с судьбой, либо вы слышите рассказы про откусанные члены и оторванные яйца. Вам рассказать, за что на самом деле Льва Майкловича закрыли в кроличьей клетке скованным без нижнего белья?
– Достаточно. – Принц отрицательно замахал левой ладонью.
– Тоже самое как-нибудь сами додумайте про мальчиков и геев. И, знаете, результатам исследования вашей секты я б доверяла меньше, чем нытью коллаборациониста.
– Какая ещё секта? Вы меня намеренно запутываете?
– Ваша родная ЛГБ, правая рука любого либерального движения. Не так давно вы на неё назойливо и толсто намекали.
– Позвольте, но ЛГБ вовсе не секта!
– Вам не кажется, что чисто фонетически не хватает одной буквы? – Девушка игнорировала слова собеседника, в задумчивости глядя в сторону. Но тут же повернулась обратно. – Да и ладно. Её потом додумают.
– Там чёткое распределение обязанностей и общая цель развития. Я б их движение охарактеризовал как улей.
– Улей не может состоять из одних трутней. Для религии у ЛГБ недостаточная фундаментальная основа. Но если судить по практическим действиям – это секта: они слепо следует догматам свободной любви, не считаясь с последствиями, ненавидят обладателей альтернативных мнений, даже хорошо обоснованных, там даже есть слегка харизматичный лидер и зачатки инквизиции.
