– Этим я сейчас и занимаюсь. – Манерой говорить принц, предсказуемо, скопировал собеседницу. – Только претендентка строптивая попалась.
– Филантропа вам в инквизиторы, – девушка акцентировано, с выражением протягивала звуки, – Копт Викторович! В такое шапито я билеты даром не возьму!
– Перестаньте уже! – Наследник поменял тон с грубого на поучающе располагающий и аккуратно встал со стула. – Жизнь монархов не так отвратительна, как вам кажется. На завтрак во дворце вкусные холестериновые печеньки, да и бремя власти с супругой я разделю с удовольствием и пополам.
– Очень здравая идея. – Девушка последовала примеру оппонента и понизила голос. – Жаль, что моя ангажированность, как представительницы большого бизнеса, не позволяет составить вам компанию в этом непредсказуемом и увлекательном путешествии.
– Хорошо, что напомнили. С корпорациями я бы тоже хотел плотно поработать. Какая там ваша? Может раздробим и организуем сотню предприятий среднего бизнеса, как советуют на Западе.
– Всяким колониям на Западе так и советуют… пока сами организуют технологические мегакартели.
– И зачем же им это надо? Впрочем, объективности в вопросах о Западе я от вас и не ожидаю.
– Очевидно, для консолидации усилий в борьбе с конкурентами. Не хочу разрушать ваш блаженный стереотип, но за пределами толерантных демократий и даже на просторах родного королевства существуют на зависть эффективные компании.
– Дайте угадаю, вы дочь очень большой промышленной шишки.
– Шишки – это у голосеменных.
– Наглая и упёртая, – Принц, будто разговаривал с собой, однако делал это недостаточно тихо, – поэтому, с большой долей вероятности, корпорация "Ношайль".
– Может месье Попыхана позовём. Пусть кофе принесёт.
– Что простите? – Копт еле заметно дёрнулся.
– Может, говорю, на кофейной гуще погадаем: вы мне корпорацию – я вам жениха.
Принц лишь махнул рукой и продолжил интровертную дискуссию с самим собой:
– Но загадочная и скрытная, что говорит в пользу "Намшир".
На этот раз дёрнулась Злобушка, однако наследник короны, чтоб заметить странный знак, слишком косил глазами вниз и в сторону. Девушка заговорила громче и ускорила речь:
– Там ещё четыре, так что не останавливайтесь. Умная – "Трезард", красивая – "Буфаст", сильная – "Фестрогос", расчётливая – "Антимали".
– О-хо-хо. – Копт, перестав бормотать под нос, замотал указательным пальцем влево и в право. – Расчётливость вы себе явно приписали. Расчётливые не оказываются в изолированной комнате с принцем, которого знать не желают. Какая там у нас корпорация для недальновидных неудачников?
– Это не корпорация, а либеральное движение. – Девушка пробурчала с явной обидой.
– Тогда моя ставка по-прежнему "Намшир". К тому же, как беспросветные гомофобы они идеально гармонируют с вашей личностью.
– Как интересно… Подробностями поделитесь или это интимный секрет?
– Если желаете… Вам известно, что помимо выпуска конечной продукции "Намшир" также промышляет сервисами контрактного производства.
– Допустим.
– У коллег возникла идея выпустить на рынок партию смазки с серебряной крошкой…
– С чем? Это для оторванных отношений с оборотнями?
– Как вы выражаетесь, не суть. Пришлось заполнить пятьдесят страниц технической документации, предоставить патент, медицинское обоснование, результаты экспериментов на грызунах, собаках, людях, пробники, провести повторные…
– Давайте уже ближе к делу. – Злобушка резкими движениями пальцев рук мотивировала заканчивать быстрее.
– Цена пробной партии в районе пары миллионов угробила коммерческий потенциал продукта. Но заказчик в лице месье Гризелифа узнал об этом только после трёх месяцев мытарств с оформлением технической документации. С тех пор о клиентском отделе "Намшир" он вспоминает с яростью, через слово вставляя термин "геи", исключительно в шести и девятибуквенной версиях.
– Какая поучительная история в назидание предпринимателям, которые не следят за ценами на высокодисперсное серебро… А у меня одной возник филологический диссонанс, что гомофобы оказались педерастами?
Принц ничего отвечать не стал, закусив неприятный ответ сладкой виноградинкой, и с толикой грусти провёл глазами по оголённым местам собеседницы. Эмоции девушки, напротив, выражали гамму чувств тигра, дожёвывающего собачку. Не отрывая холодный взгляд, кончиками пальцев она нащупала бокал с остатками вина, опрокинула последний глоток, переместила косу в более удобное положение налево вперёд и заправила выдающийся локон обратно за ухо. Единственной деталью поведения мадемуазель, нарушавшей образ идеально спокойной личности, была привычка заглядывать в левый рукав с последующим нервным вздохом. Нахмуренный лоб и неестественно изогнутые губы королевского отпрыска выдавали определённую степень заинтересованности данным явлением, ровно как и отсутствие логически обоснованного объяснения.
– Скажите, мадемуазель, а кто в "Намшир" самый главный? – Копт сделал лицо проще, зачем-то переведя внимание на пустую бутылку.
