– Я, кажется, сообразил, где может быть передатчик, – сказал док, когда мы вышли из столовой.
– И?
– В конференц-зале. Проще всего переделать в передатчик интерком. Собственно, перепаять один контур… и надо как-то просунуть антенну на поверхность, но это решаемо.
– Чёрт, – сказал я. – Конечно…
Конечно, не обязательно искать передатчик, который непонятно где и непонятно как выглядит. Но антенна-то должна быть выведена на поверхность, никаким другим способом из-под воды сигнал не поступит. И где у нас тут канал на поверхность?
В компрессорной – воздуховоды.
В пультовом зале – кабельные каналы.
Они же – в помянутом конференц-зале.
На электростанции – и воздуховоды, и кабели. И даже монтажный лаз, но он, как ещё на оперативном совещании все в один голос сказали, наглухо заварен.
Но то, что заварено, можно и пропилить…
Ладно. Сейчас разберёмся с персоналом – и быстро пройдёмся по всем точкам.
И тут я увидел картину, которая дорогого стоит. Я увидел совершенно охеревшего Феста, который пятился от двери чьей-то жилой комнаты. Обычно светло-шоколадная, морда его сейчас была зеленовато-серого цвета, немигающие белые огромные глаза неотрывно следили за чем-то, двигающимся внутри комнаты.
Пай стоял спиной ко мне, и спина эта показывала, что Пай весьма озадачен. Может быть, на лице Пая сейчас, как обычно, ничего не прочесть, но про спину он забыл.
