Гибель президента дала боевикам большой повод устроить открытую охоту за иномирцами. А теперь, если беглецов догонят, они наверняка убьют и Зэмбу.
Вук Драган тоже не мог отделаться от мысли, что справедливость на стороне этих боевиков. Хотя бы часть справедливости. Вук слукавил, когда спорил с Эркенсом. Он напишет свою книгу не для того, чтобы изменить мир, не для праздной ленивой публики. Точнее, в первую очередь — не для неё. Он напишет для себя, потому что не может не написать.
— Зэмба, почему ты решился нам помочь? — спросил он на ходу, тяжело дыша. — Мы же не могли заплатить тебе больше за такой риск…
— Я только стараюсь меньше отходить от Тропы Предков.
Окружающие джунгли, казалось Драгану, совсем затихли, онемели. Вук слышал только своё сердце. Туземец, похоже, слышал больше, он то и дело поводил ушами. И вдруг… Слева от тропы в зарослях, почти беззвучно показалось нечто. Черная шкура, покрытая темно-бордовыми пятнами и два больших желтых глаза.
Вук замер. Эркенс на секунду потерял одну опору и чуть не упал.
— Что там? — слабо поинтересовался тот.
— Не останавливайтесь! — решительно приказал Зэмба, удержавший его от падения. — Надо идти.
Тариханский леопард?
— Зэмба, ты уверен, что нам туда?
— Да. Ночная Смерть охотится не на нас.
— Правда?
Вук слышал, что этих созданий почти всех истребили. Кажется, только теперь журналист осознал полностью, что они в Джунглях. Боевики-преследователи здесь — не единственная опасность. И, быть может, не самая страшная.
Зэмба просто шел вперед, к святилищу.
У самого подножия пирамиды тёк ручей. Они без сил опустились на нижнюю ступеньку. Туземец взял флягу и принялся набирать воду, а Вук, едва переведя дыхание, опять вскочил на ноги и уставился вверх. Ненадолго он даже забыл и о погоне и о тариханском леопарде.
Туземное святилище поражало своей совершенной простотой. По сути, в нем не было ничего выдающегося, только отполированные почти до зеркальной гладкости белые камни, сложенные огромной пирамидой. Драган не был ни этнографом, ни археологом, но в ходе расследования дел Загонщиков немного читал о верованиях туземцев Тарихо. Человеческие ученые до сих пор не могли понять, как древним тариханским строителям удалось так отполировать местный гранит, не имея современных инструментов.
— Почему сюда перестали приходить? — спросил Вук, хотя ответ был, по сути, очевиден. А время для болтовни не подходящее.
— Сначала почти все ближайшие деревни переселили, — спокойно ответил Зэмба то, что репортер знал давно. — А потом и те, кто еще оставался, продали фермы и ушли в город на работы.
Вук Драган не такой уж наивный романтик, каким считает его Эркенс. На самом деле он не надеется изменить мир. Но он не может молчать о некоторых вещах, иначе он просто не уживётся сам с собой.
Беднейшие, голодающие слои населения Тарихо ежегодно получают от Альянса Человечества гуманитарную помощь — бесплатную еду. В Метрополии с шумом собирают деньги на закупку продуктов для несчастных туземцев. Только эти средства не покидают Метрополию. Всё закупается только у корпораций Метрополии. Перевозится только на космокораблях со знаменем Метрополии. Но это всё не смущало репортёра Драгана, это всё — мелочи.
Доставив гуманитарный груз на место назначения, Люди его не отдают. Они его продают. Впервые услышав такое, Вук далеко не сразу понял, о чем вообще идет речь. Как можно продавать бесплатную еду голодающим? Но этот ценный груз продается правительствам «недоразвитых» планет по демпинговым ценам. Дешёвая инопланетная еда на корню режет местных производителей. Остававшиеся еще на плаву фермеры сами переходят в разряд получателей человеческой «помощи».
И космогрузовики каждый год всё прибывают и прибывают на планеты подобные Тарихо, и всё больше и больше на них становится голодающих.
Сельскохозяйственные корпорации Метрополии могут не беспокоиться о своём рынке сбыта. А о том, что от их «благотворительности» во вселенной ежегодно умирают миллионы разумных существ, никто не говорит. Это никого не интересует.
Впервые Драган написал об этом за несколько лет до начала расследования дел Эркенса. Его статью даже опубликовали. Но через неделю все о ней забыли.
Боевики приближались. Джунгли уже не были безмолвными, голову Драгана окружили непонятные шорохи, щелчки, свист каких-то птиц, а еще хруст разрубаемых веток и воинственные крики на языке тарих.
— Похоже, с ними опытный следопыт, — произнес Зэмба, не дожидаясь вопросов.
А Драган и не собирался ничего спрашивать. Если преследователи нашли тропу к пирамиде, то бежать дальше уже бесполезно. Да и, собственно, бежать они не могут, только ковылять.
— Зэмба, уходи, — сухо бросил Вук.
— Что…
— Ты сумеешь скрыться. А это наши проблемы.
— Я обещал доставить вас в безопасность! — воскликнул он. Похоже, это предложение его всерьез оскорбило.
Драган не знал, как можно заставить туземца уйти. А времени на размышление у него не было.
