Разве имеет значение, почему Тасянь-цзюнь не явился на свидание вслепую? И почему он считает, что на свидание не явился Чу Ваньнин? История о большой любви в маленьких параллельных Вселенных.
========== “Порознь”. Часть 1. Глава 1 ==========
Свидание вслепую было отвратительной идеей. Следовало признать это с самого начала. С чего Чу Ваньнин вообще решил, что его собеседник не сбежит, едва его завидев?..
“Тасянь-цзюнь. 189/82. Овен. Пансексуал. Полиамор. ONS-friendly, — значилось в анкете. — Этот достопочтенный кусается. Bark-bark.”
Похоже, всё именно так и произошло — по крайней мере, этот самый кусучий Тасянь-цзюнь уже минут пятнадцать как перестал отвечать на его сообщения в приложении.
Должно быть, заблокировал.
Сидя на свободной скамейке посреди фудкорта под высоким витражным куполом, Чу Ваньнин хмуро проскроллил сообщения вверх, внимательно перечитывая диалог, длившийся урывками около месяца
Это было забавное время переписок, когда никто из них не был в курсе, как выглядит собеседник.
У Тасянь-цзюня на аватарке был глупый хаски с нелепым цветком жёлтой плюмерии на голове, у Чу Ваньнина — просто не было никакой аватарки, он долго искал подходящее изображение, но так ничего и не нашёл.
Если уж начистоту, он и лайкнул-то Тасянь-цзюня случайно: собирался закрыть приложение для знакомств, окончательно разочаровавшись, но свайпнул куда-то не туда. Если бы не уведомление, что Тасянь-Цзюнь лайкнул его в ответ, он бы уже удалил свой профиль.
По правде, он даже после ответного лайка подумывал удалиться, загуглив, что такое ONS.
Нужно было так и поступить.
Чу Ваньнин сам не знал, на что рассчитывал, переписываясь с парнем, который мало того, что был младше, так ещё и напрямую писал в профиле, что ищет секс на одну ночь.
Но на тот момент мужчину это не смутило, потому что он с трудом представлял, что в его случае дело может однажды зайти так далеко.
Ваньнину было скучно, он хотел общения. Всего-то.
Тасянь-цзюнь оказался забавным собеседником: время от времени проявлял некоторый интерес, пикантно шутил, регулярно сбрасывал двусмысленные гифки, от которых Ваньнин, бывало, потом всю ночь напролёт задыхался в жаркой постели.
Чу Ваньнина в таком общении устраивало абсолютно всё: никто из них не настаивал на встрече, ни о чём личном не расспрашивал.
Всё изменилось буквально недавно: в какой-то момент Тасянь-цзюнь сбросил в чат своё фото. Нет, лица видно не было — но зато отлично просматривалась фигура. Парень сделал селфи в зеркале примерочной магазина и поинтересовался у Ваньнина, хорошо ли на нём сидят джинсы — и, по правде, джинсы были последним, на что мужчина обратил внимание, потому что посмотреть там было на что.
Тёмная кашемировая водолазка плотно облегала поджарое тело, из-под закатанных по локоть рукавов проглядывали контуры замысловатых татуировок. Что уж говорить о заднице…
Чу Ваньнин тогда не отвечал несколько дней: сначала не был уверен, что сказать, а затем прошло столько времени, что любой ответ уже казался бы неуместным.
Тасянь-цзюнь тоже не торопился ему писать, и вынужденное молчание тянулось бы бесконечно, если бы парень не позвал его наконец на кофе.
Ваньнин, который ещё неделю назад ни за что бы не согласился, опасаясь испортить анонимность их чудесной переписки, решил, что терять ему всё равно нечего: ну, увидит его паренёк, испугается и сбежит.
Всё равно рано или поздно это бы случилось.
И вот он сидит посреди торгового центра, понимая, что с самого начала был прав: Тасянь-цзюнь мог быть сколько угодно интересным собеседником — но он слился, осознав, что из себя представляет “Юйхэн”.
Даже на одну ночь Чу Ваньнин никуда не годился.
Ваньнин спрятал телефон в карман куртки и отправился в любимую лапшичную — раз уж он пришёл на фудкорт, он мог по крайней мере поесть.
Но, едва дойдя в очереди до стойки с меню, он, так ничего и не заказав, развернулся и пошёл прочь, вдруг отчётливо осознавая, что сейчас намеренно пытался затянуть время в глупой надежде, что Тасянь-цзюнь всё-таки придёт, или по крайней мере хотя бы ответит ему в чате.
Нет, это не было недоразумением — если бы парень хотел прийти, он бы это сделал.
Следовало забыть о нём, и жить дальше. И прекратить наконец злиться на себя из-за праздных надежд.
***
…В тот вечер Чу Ваньнин решил надраться в стельку.
Он так и не включил телефон, чтобы коллеги уж точно его не донимали, и, кое-как откупорив без штопора вино, отправился прямо с бокалом к заранее набранной горячей ванне. Возможно, это было клише, но ему сейчас как никогда хотелось забыться.
Раздевшись, он неловко забрался в воду и, откинувшись спиной на покатую поверхность из искусственного мрамора, блаженно вздохнул.
Первый бокал обжёг горло и разлился под кожей нежным теплом, согревая в области груди.
Второй — заставил ванную комнату приятно раскачиваться в мареве клубящегося водяного пара.
Третий бокал Чу Ваньнин пил неторопливо, позволяя кончику языка тёрпнуть…
— Не явился на свидание! Пф!… — возмущался он, разговаривая с воображаемым Тасянь-цзюнем. — На что ты рассчитывал, переписываясь с человеком без аватарки? Думал, её нет, потому что я слишком красив? Ха!..
Он внезапно понял, что не успокоится, пока не откроет приложение, а потому отставил в сторону полупустой бокал и нашарил на полу среди вещей смартфон.