Ваньнин молча вздохнул, думая, что с таким “зерном” было удивительно, как никакая птица ещё не выклевала Мо Жаню остатки мозгов.
— Вижу-вижу, как ты на меня смотришь… Что бы ты ни говорил, я всё-таки налью тебе кофе, ладно? — подытожил Мо Жань, радостно размахивая чашками и ложками. — Тебе бы проснуться…
“А тебе бы научиться думать, прежде чем что-то говорить,” — Чу Ваньнин снова вздохнул, заставляя себя проглотить очередную колкость.
Прочистив горло, он заставил себя мягко сменить тему:
— Как видишь, по отношению друг к другу мы всё ещё никуда не сместились, однако изменения затронули то, что нас окружает. Как думаешь, стоит ли продолжать этот эксперимент?
— В каком смысле?
Теперь уже Мо Жань выглядел несколько растерянным.
— Я о том, что мы оба никуда не исчезли. Не расстворились в воздухе, если угодно. Не пора ли нам… ммм… попробовать проверить иные теории?
— Хочешь сказать, ты ждал, что я исчезну из твоей квартиры? — Мо Жань, кажется, на секунду даже перестал дышать.
Впрочем, размешивать сахар в кофе, противно позвякивая ложечкой, продолжал, из чего можно было сделать вывод, что, даже если у него закончится вдруг в лёгких кислород, ещё какое-то время он будет стоять посреди кухни и производить впечатление вполне занятого человека.
— Ты хочешь, чтобы я сейчас ушёл? — продолжил он, так и не дождавшись ответа Ваньнина. — Тебе со мной некомфортно?..
В эту самую секунду на его лице отразилась целая гамма чувств.
Чу Ваньнин, который поначалу хотел на полном серьёзе согласиться, понял, что не может заставить себя произнести нужные слова, которые могли бы прогнать Мо Жаня к чертям.
Он никогда не был жестоким человеком.
Странным — да, возможно.
Но даже он понимал, что так нельзя.
— Мо Жань, я этого не говорил. Разумеется, ты можешь оставаться у меня, и я рад, что ты не исчез, — он пожал плечами. — Нам обоим следует разобраться, куда мы попали. Верятно, коллаж твоих интимных фото на гипотетически моей стене — едва ли единственная аномалия.
— Вот сейчас было обидно! — хмыкнул Вэйюй. — Будь это взаправду мои фото, я бы ожидал, что ты как минимум найдёшь эпитеты побогаче…
— Это аномалия, — повторил ровно Ваньнин, отмахиваясь от прочей околесицы, которую Мо Жань, казалось, генерировал, не задумываясь. — И, разумеется, в связи с нею возникает множество вопросов, на которые искать ответы нам будет проще совместно.
— У меня больше, если тебя интересует это, — повёл плечами Мо Жань.
— А?.. — Чу Ваньнину на секунду показалось, что он ослышался. Либо, возможно, не так всё понял.
Не мог же парень абсолютно серьёзно расстраиваться, что его… кхм… интимные части тела казались на фото меньше, чем были на самом деле? Тем более, что они были в тени, и сами фото, несмотря на всю откровенность, никак нельзя было назвать порнографически-подробными.
На фоне всех существующих проблем его вправду волновал больше всего размер члена на фото?..
— На фото не я, — продолжил Мо Жань уже уверенней. — Смотри, у него тело не такое крепкое. Дельтовидные мышцы…
— Мо Жань, — Ваньнин решил остановить это безумие, пока это всё ещё было возможно.
Мо Вэйюя наконец удалось заткнуть — хотя, судя по его глазам, ему всё ещё было, что сказать.
— Мне нравятся эти фото, — продолжил Чу Ваньнин, — в них есть своя эстетика. Я не уверен, что делал их, но, вероятно, в этой Вселенной они существуют, и они недурны.
— Ты так считаешь?..
— Да, — Ваньнин перестал делать вид, что не смотрит на особенно горячие кадры, — кто бы ни был на этом фото, он действительно красив.
— …… — Мо Жань открыл рот, чтобы что-то сказать, но, похоже, в какой-то момент окончательно растерял все слова. Лицо его слегка раскраснелось.
— Кофе стынет, — одёрнул его Чу, выводя из кратковременного замешательства. — Ты обещал приготовить и мне, кстати. Я бы сейчас с удовольствием взбодрился.
…Он не врал — ему действительно срочно было необходимо влить в себя немного кофеина. Или много?..
Он всего пару секунд назад осознал, что проспал фактически весь день — и ещё неизвестно, как давно Мо Вэйюй бодрствовал. Возможно, у парня было время осмотреться, и даже побывать на улице, и он знал об окружающем их мире куда больше, чем показывал.
Мо Жань закивал, по-хозяйски завозившись снова с чайником и чашками. Казалось, для него не было ничего более естественного, чем заниматься обыкновенными делами, и чувствовал он себя в окружающей обстановке как рыба в воде.
— Значит, ты уже давно проснулся, — решил пойти в расспросах Чу Ваньнин немного дальше. — Как думаешь, это жильё принадлежит одному из нас? И, если да — кому именно?
— Хммм… — Мо Вэйюй снова брякнул ложкой, размешивая сахар — и откуда только знал, сколько его класть?.. Похоже, отвечать он не торопился.
— Значит, здесь всё-таки живёшь ты, — подытожил Ваньнин тихо.
Мо Жань не стал ничего отрицать. Вместо этого он приподнял голову и, пристально глядя на мужчину, спросил:
— Как давно в твоём шкафу начали появляться чужие вещи?
— Если подумать… я не то, чтобы часто заглядываю в шкаф, — Чу Ваньнин пожал плечами. — А в чём, собственно, дело?