Никто из них больше не понимал, кто он — да и кого это могло волновать, если оба сердца бились так яростно в своих костяных клетках, как если бы пытались вырваться друг к другу. Как если бы готовы были погибнуть, если в какой-то момент всё это прекратится.
Желание было болезненным и острым.
Расцветало всеми оттенками лилового и алого под рёбрами и на бёдрах — везде, где поцелуи и прикосновения были слишком жадными. Сворачивалось в тугой клубок оживших жалящих змей где-то внутри. Опьяняло, словно сладкий наркотический цветок, знакомыми ароматами тёплой кожи и землистого мускуса. Оглушало.
Чу Ваньнин обвивал Мо Жаня коленями.
Мо Жань удерживал его на весу, проникая в него пальцами, двигаясь медленно, распространяя внутри ощущение болезненной полноты и хрупкого томления.
— Расслабься, баобэй…
Ваньнин закрыл глаза, не в силах больше это выносить. Его бёдра дрожали, сам он хотел намного большего. В какой-то момент ему начало казаться, что Вэйюй нарочно так медлит.
— Мо Жань… — он хотел бы ускорить ритм, но он не мог — он находился на весу, прижатый спиной к стене, так что все его возможности сводились к тому, чтобы просто беспомощно ёрзать.
— Я не хочу торопиться, …ах… баобэй…
— М-м-м!..
Ваньнин уткнулся лицом в плечо Вэйюя, его отчаянный вздох оказался отчасти приглушённым.
Он чувствовал член Мо Жаня, упирающийся ему в пах, горячий и твёрдый. Его собственная плоть точно так же тёрлась Мо Жаню об живот — и от каждого движения он начинал подрагивать, отчаянно нуждаясь в большей стимуляции. Требуя.
Вэйюй использовал так много смазки, что она буквально стекала по его заднице. Колени затекли. По лицу потекло что-то горячее и солёное.
Так недолго было сойти с ума.
— Баобэй, Ваньнин, что ты… — Мо Жань неожиданно остановился, его голос звучал обеспокоенно. — Ты… ты что…
Чу Ваньнин мотнул головой, кусая солёные губы. Он сжал колени плотнее, не давая Вэйюю отстраниться.
— Ваньнин… — Мо Жань продолжал бездействовать, но при этом у него по-прежнему отчаянно стояло, и Чу едва уже сдерживался, чтобы не накрыть его матом или истерически не рассмеяться.
— Трахни меня.
Это было единственное, что он смог кое-как произнести.
Мо Жань поражённо выдохнул. Его пальцы жадно сжались на заднице Чу. На лице его читался шок, быстро растворившийся в сметающей все сомнения страсти.
В следующее мгновение он повернул его лицом к стене, удерживая за поясницу, и вошёл так глубоко, что перед глазами Чу поплыли тёмные пятна.
Он хотел именно этого.
Резких, рваных движений. Мо Жаня, тяжело дышащего ему в затылок, вбивающегося в него. Ладони, сжимающейся на его члене, отдрачивающей ему в такт глубоким, быстрым толчкам. Другой ладони Вэйюя, удерживающей его за пояс. Стыдных, жарких звуков, которые он и сам не думал, что способен издавать.
Он хотел Мо Жаня — так сильно, что в какой-то момент ему начало казаться, будто его тело не выдержит.
Оргазм был оглушающим.
Похожим на выход за пределы любых Вселенных.
Лишающим последних барьеров.
Вэйюй тоже кончил, и глухо дышал Ваньнину куда-то в ухо, его влажные волосы сбились и щекотали Чу чувствительную шею.
Они оба не могли надышаться.
И оба больше не могли толком говорить.
Повернувшись друг к другу, они встретились испуганными взглядами.
— Ваньнин, я…
Чу Ваньнин смущённо подобрал свитер, неожиданно придя в себя и осознав, что полностью раздет.
Он не знал, что Мо Жань хотел ему сказать, и тем более понятия не имел, почему тот вдруг замолчал.
— Все эти три года я… — снова попытался заговорить Мо Жань, но оборвался. — Я хочу, чтобы ты знал, что… я ждал, что ты вернёшься. Я ждал, и я… прости…
Чу Ваньнин, успевший натянуть кое-как на себя одежду, удивлённо замер.
— Что именно ты хочешь сказать?
— У меня не было секса все эти три года, — Мо Жань вдруг покраснел до корней волос.
— Да?
— Да.
Чу Ваньнин пытался сдержаться, но в итоге не смог. Это было слишком смешно.
— Прости… — он закрыл лицо руками, пытаясь успокоиться. — За что ты просишь прощения? Я не понимаю.
— Я… не знаю… — Мо Вэйюй покачал головой, ероша волосы. — Ваньнин, это не смешно, я хочу сказать тебе, что мне жаль. Я не должен был вот так, сразу… я набросился… ты даже плакал…
Чу Ваньнин одарил его таким взглядом, что Мо Жань наконец понял, что сказал что-то лишнее.
— Мо Жань, мне, правда, понравилось, — решил объясниться Ваньнин. — Когда я говорю “мне” — я имею в виду себя. Не профессора Чу. И не другого Чу Ваньнина. Я знаю, о чём ты мог подумать… но это не так. Я — это они оба. И мне нравится то, что между нами только что было.
Мо Жань кивнул, выдыхая. Казалось, в этот момент у него гора свалилась с плеч.
— А как насчёт тебя? — решился спросить Ваньнин. — Ты… всегда знаешь, кто ты?
Мо Жань выглядел настолько потрясённым, что Ваньнин решил оставить этот вопрос без ответа.
Пусть так.
Он уже успел полностью одеться, так что теперь собирался освежиться в душе и перекусить.
— Сначала в душ, или выпьем чаю?..