«В древней Европе не было богов. Великая богиня считалась бессмертной, неизменной и всемогущей. Религиозное мировоззрение пока еще обходилось без идеи отцовства. У богини были супруги-соправители, однако брала она их для удовольствия, а не для того, чтобы дать отца своим детям. Мужчины боялись своего матриарха, поклонялись и подчинялись ей; очаг, за которым она следила в пещере или хижине, являлся самым древним социальным центром, а материнство считалось главным таинством… Ничто, тем не менее, не свидетельствует о том, что даже в те времена, когда женщины безраздельно властвовали в делах религии, для мужчин не оставалось поля деятельности, где они могли бы прилагать свои усилия без оглядки на женщин… Мужчйны даже могли перенять ряд характеристик «слабого пола», которые ныне считаются функциональной особенностью мужчин. Им могли доверять охоту, рыбную ловлю, сбор отдельных продуктов питания, уход за стадами и участие в защите племенной территории от пришельцев, но, однако, лишь в той мере, в какой это не нарушало законов матриархата».
Грейвс, как и Бахофен, считал Луну важнейшим религиозным символом эпохи матриархата. Богиня Артемида (римская Диана), богиня охоты, соотносилась также с Луной, тогда как ее брат Аполлон связывался с Солнцем, будучи при этом покровителем искусств и культуры. Греки считали охоту совершенно несвойственным женщине занятием, и роль Артемиды можно с уверенностью интерпретировать как пережиток древнего матриархального мышления. Грейвс определяет функции женщин в Европе периода матриархата как охоту и войну; впоследствии мужчины стали торговать под контролем матриарха.
В согласии с примером лунной богини Артемиды и теориями Бахофена, Грейвс пришел к выводу, что в эпоху матриархата время измерялось по Луне, фазы которой находятся в соответствии с менструальным циклом женщин. Смена лунных религиозных культов на поклонение солнечному богу, а также переход от измерения времени по Луне к солнечному году — это иллюстрации перехода от матриархата к патриархату.
Конец матриархата не был полностью внезапным и окончательным; битвы между матриархатом и патриархатом до сих пор не утратили своего влияния на культуру. Современные движения в защиту женщин Грейвс рассматривал как реакцию на тиранию патриархата, преобладавшего в обществе с архаических времен.
В объяснении существования параллельных мифов Грейвс в основном придерживался теории рассеяния. И это вполне естественно, поскольку Грейвс в первую очередь занимался Европой и наблюдал существование определенных мифопроизводящих центров на древнем Ближнем Востоке и среди индоевропейских завоевателей Европы. Греческие мифы — это результат «синкретизма», смешения традиций этих двух мифологических источников.
Бастиан, уроженец Берлина, обучался врачебному делу, но вскоре утратил интерес к медицине и посвятил себя любимому занятию — этнологии, изучению культур. Знания в этой области он получил в основном благодаря самообразованию и путешествиям по Азии, Африке и Южной Америке, где он был глубоко впечатлен параллелями между мифами столь далеко отстоящих друг от друга культур. Бастиан одним из первых выразил этот феномен как нечто общее для всех людей во всех культурах и во все периоды истории.
Наблюдения Бастиана находят свое отражение в современных школах интерпретации мифа — структуралистской и Психологической. Бастиан выдвинул теорию двух компонентов мифа: элементарной идей (серии базовых мифологических образцов, общих для всех людей и, вероятно, связанных с мозговой деятельностью) и народной идеи (специфической «окраски» элементарной идеи в каждой данной этнической группе в данное время).
Как указывали индийский ученый Ананда Кумарасвами и американец Джозеф Кэмпбелл, подход Бастиана подобен традиционному индусскому взгляду на параллельные мифы. Существует «марга» — универсальный путь, элементы мифа, общие для всех людей; это — элементарная идея Бастиана. Существует также «деши-марга»[42] — специфическая форма, которую «марга» принимает в данном месте и в данное время.
Фробениус был немецким ученым-любителем. Днем он работал в бременской экспортной фирме, а по вечерам изучал древнегреческий язык, антропологию и мифологию. При жизни Фробениус считался самым выдающимся в мире авторитетом в области доисторического искусства.
В 1898 году Фробениус выдвинул радикальную для того времени теорию, получившую название «Kulturkreislehre» (изучение «культурных кругов»). Он верил в существование центрального мифопроизводящего региона, простиравшегося от Западной Африки до Индии, а оттуда, через Индонезию и Океанию, — до американских континентов. Иными словами, Фробениус был первым радикальным сторонником теории рассеяния.
