Пирам, однако, был жив. Он пришел позже и увидел свирепую львицу, стоявшую над плащом девушки. Он тоже подумал о худшем, решив, что его возлюбленная стала жертвой дикого зверя. Убитый горем, он стоял и смотрел вслед, удаляющейся львице. Потом он поднял с земли окровавленный плащ и заплакал, говоря: «Я — причина твоей смерти! Ты пришла на встречу со мной и не нашла меня. Я соединюсь с тобой, любовь моя!» И с этими словами Пирам взял свой кинжал и вонзил его в сердце. Кровь его брызнула вверх и окрасила ягоды тутового дерева.
Тисба вышла из-за гробницы и увидела умирающего Пирама. Она обняла его и сказала: «Я убила тебя, любовь моя! Я соединюсь с тобой!» Пирам открыл глаза в последний раз — лишь для того, чтобы увидеть, как Тисба вонзила его кинжал в свое сердце.
Боги видели все это, а они обычно встают на сторону молодых влюбленных, как бы ни было отчаянно их положение.
Боги повелели, чтобы ягоды тутового дерева навсегда остались красными в память о Пираме и Тисбе. Некоторые говорят, что юные влюбленные, покончившие самоубийством, теп ерь обитают в пустынной земле на краю страны мертвых, вечно блуждая, как беспокойные духи. Но большинство считает, что боги позволили Пираму и Тисбе навеки соединиться друг с другом после смерти.
В былые дни боги часто спускались на землю и неузнанными ходили среди людей. Это позволяло им следить за ходом событий на земле. Юпитер [Зевс] и Меркурий [Гермес] решили узнать, насколько дружелюбны жители Фригии, поскольку они слышали, что другие народы жалуются на их негостеприимство. Юпитер покровительствовал путешественникам в пути; Гермес был богом торговли и также помогал путникам. Боги отправились в путь в виде нищих странников, одетых в лохмотья. Они исходили вдоль и поперек всю Фригию, стучась во все двери, и к богатым, и к бедным. Но никто не открыл им дверь.
Наконец, они подошли к скромной хижине, в которой жила пожилая супружеская чета, Филемон и Бавкида. У стариков была лишь крохотная убогая комнатушка, они жили очень бедно. Но они были по-настоящему гостеприимны. Они собрали всю пищу, которая была у них в доме — овощи и несколько кусков мяса, — и предложили путникам поесть. Филемон сказал гостям: «У меня есть немного вина», — и налил им вина из старого треснувшего кувшина.
Хотя Филемон и Бавкида были очень бедны, никто из них не произнес ни единой жалобы. Боги были тронуты до глубины души, когда старик сказал им: «Мы бедны, и нам почти нечего предложить вам, незнакомцы, но все, что у нас есть, принадлежит и вам». Боги пили вино чашу за чашей, но старый кувшин Филемона все время оставался полным.
Начали происходить чудеса: винный кувшин не только не пустел, но вместо обычного столового вина он внезапно наполнился лучшим сортом вина. Когда же старики принесли пищу, она не кончалась, и даже появлялись все новые блюда. Филемон и Бавкида очень удивились. Наконец, боги открылись им, и пожилые супруги упали перед ними на колени, исполнившись благоговения.
Боги рассказали старикам, как негостеприимны были с ними прочие фригийцы, и признались, что доброта Филемона и Бавкиды сильно тронула их. Юпитер сказал им, что знает о том, что соседи Филемона и Бавкиды были жестоки к ним, несмотря на доброту стариков. Окончив свою речь, Юпитер наслал наводнение на все земли вокруг хижины Филемона и Бавкиды, уничтожив их соседей. Филемон и Бавкида оплакивали фригийцев, несмотря на их жестокость.
По мере того как поднимались воды, поднималась и хижина Филемона и Бавкиды, оставаясь сухой. Внезапно она превратилась в сверкающий мраморный храм. Юпитер и Меркурий назначили Филемона и Бавкиду жрецами в этом храме. И они преданно служили в храме, пока им не исполнилось по сто лет.
Когда супруги стали слишком слабы, чтобы исполнять свои обязанности, произошло еще одно чудо. Юпитер вспомнил, что Филемон хотел никогда не разлучаться со своей любимой Бавкидой. Проявив свою обычную сентиментальность, бог превратил их в прекрасный могучий дуб с двумя переплетенными между собой стволами. Юпитер сдержал свое обещание: Бавкида и Филемон навеки остались вместе.
Лесные нимфы — это прекрасные существа, которые любят лес и избегают выходить на открытое пространство. Но одна лесная нимфа, Помона, больше всего любила плодовые сады. Ничто не доставляло ей большей радости, чем играть между виноградных лоз и яблоневых деревьев. Она была так красива, что за ней ухаживало множество поклонников, среди которых были даже цари, но Помоне куда больше нравилось ухаживать за виноградными лозами, чем думать о любви.
Среди самых пылких ее поклонников был Вертумн, в жилах которого текла бессмертная кровь. Считалось, что один из его родителей — отец или мать — был божеством. Вертумн был очень настойчив, но Помона не обращала на него внимания. Он приносил ей в дар цветы и фрукты, которые она принимала, но без всякой благодарности.
Тогда Вертумн принял облик грубого пастуха, но Помона стала презирать его еще больше. Она только насмехалась над деревенским увальнем.
