Тогда Вертумн принял облик старухи и стал собирать фрукты. Помона обращалась с этой «старухой» дружелюбно и даже ласково. И «старуха» сказала Помоне, что она — прекраснейший из плодов этого сада и прекраснейший из полевых цветов. Помона была польщена. Тогда «старуха» поцеловала Помону так, как старухи никогда, не целуют девушек. Помона испугалась и почувствовала отвращение.
Чтобы добиться своего, Вертумн указал ей на виноград, росший на шпалере, восхищаясь его красотой. Он заметил, что без шпалеры виноградные лозы упали бы на землю, а без винограда шпалера была бы бесполезна. Виноград и шпалера нуждались друг в друге. Помона поняла, к чему клонит Вертумн, и приготовилась бежать.
Тогда перед Помоной появилась Венера, богиня любви, сказавшая ей: «Это — твой истинный муж; тебе суждено выйти за него замуж». Естественно, после такого заявления у Помоны не оставалось выбора; Вертумн и Помона поженились. И так случилось, что со временем Помона полюбила своего мужа, и они оба стали хранителями садов.
Так и по сей день: любящие нуждаются друг в друге, как виноградная лоза и шпалера, и друг без друга каждый из них несовершенен.
Дафна [ «лавр» по-гречески] была лесной нимфой, дочерью речного бога Пенея. Она была одной из многих вольнолюбивых девушек, встречающихся в греческих мифах, которые предпочитали охоту любви. Ее отец отчаялся выдать ее замуж, а ему так хотелось увидеть внуков!
Однажды бог Аполлон увидел Дафну и тут же влюбился в нее. Он не мог думать ни о чем, кроме нее, и безуспешно пытался завоевать ее сердце. Дафне же он был совершенно безразличен; для нее ничего не значило, что он был богом. Кроме того, она знала, что любовь богов зачастую несет с собой опасность. Она же была смертной, хотя отцом ее был бог. Наконец, Аполлон погнался за ней, и Дафна бежала от него, охваченная ужасом. Она понимала, что ей не спастись, и воззвала к своему отцу, чтобы он сотворил чудо.
Внезапно она почувствовала, что ноги ее прирастают к Земле. Она больше не могла сдвинуться с места. Из ее рук проросли ветви с листьями, и она превратилась в лавровое дерево. Боги умеют смягчить самую отчаянную ситуацию, и они сделали лавр священным деревом Аполлона.
По сей день на поэтических и спортивных состязаниях, находящихся под покровительством Аполлона, победитель получает в награду лавровый венок.
В некоторых версиях этого мифа Дафна выступает дочерью Матери-Земли, которая и спасает ее от Аполлона. Вот что пишет Эрнст Кассирер в своей книге «Язык и миф»: «Возьмем, к примеру, миф о Дафне, спасшейся от объятий Аполлона благодаря тому, что ее мать, Земля, превратила ее в лавровое дерево. И снова лишь история языка может объяснить этот миф и придать ему смысл. Кто такая Дафна? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны обратиться к этимологии, иными словами, изучить историю слова. «Daphne» восходит к санскритскому слову «Аhana», означающему «рассветное зарево». Узнав это, мы начинаем понимать, о чем идет речь в мифе. История Феба [одно из имен Аполлона, означающее «сияющий»] и Дафны — не что иное, как описание явления, которое мы наблюдаем каждый день: сперва — первые лучи на восточном небе, затем — появление солнечного бога, спешащего за своей возлюбленной, затем — постепенное угасание зарева под яростными лучами бога, и, наконец, его смерть и исчезновение в Матери-Земле. Итак, решающим условием для возникновения мифа был не сам природный феномен, но, скорее, то обстоятельство, что греческое слово, означающее «лавр» («daphne»), связано с санскритским словом, означающим «рассвет».
Некогда жил очень древний гуака[21] по имени Конирайа; Некоторые называют его Конирайа Виракоча, ибо ой считался сыном или даже инкарнацией Виракочи, солнечного бога. Как бы то ни было, он пришел на землю в обличье бедногогорного пастуха, в одеянии из грубой шерсти ламы. При виде его все думали, что это — нищий кампесино[22] из нагорий. Но те, кто был способен проникнуть под его маску, ясно понимали, что Конирайа Виракоча — это великий и мудрый учитель, обучивший людей многим полезным умениям — ирригации, ведению счетов и ки-пу[23], а также другим важным вещам. Путешествуя по свету, он встретил и полюбил одну надменную женщину-гуака по имени Кавиллака. Поскольку она принадлежала к высокому роду, она не обращала на Конирайа никакого внимания, считая его грубым крестьянином.
Тогда Конирайа принял облик птицы и сел на ветку дерева рядом с домом Кавиллаки. Он заметил, что плоды этого дерева Кавиллака любит больше всего на свете. Он слепил из собственного семени подобие плода, и Кавиллака съела его. От этого она зачала ребенка.
