Чтобы правильно осмыслить мифы, нужно иметь представление о двух противоположных концепциях истории — линейной и циклической. Мы живем согласно линейной концепции: история начинается в некой фиксированной точке и развивается по прямой линии вплоть до сегодняшнего дня. В христианстве, иудаизме и марксизме время движется по прямой к концу истории, где происходит Апокалипсис или начинается утопия. В прошлом выделяется точка начала, в будущем — точка конца.
Согласно циклической концепции, история — это всего лишь ’ череда идентичных циклов. Существуют вечные, бесконечно повторяющиеся принципы. Индуистские мифы не говорят просто о Кали-юге («веке Кали»). Они скажут: «В каждой из Кали-юг». По индуистской теории, мир многократно создается, разрушается и снова воссоздается. Эта идея несовместима с западным представлением об «истории». Вечен только Брахман[5], который последовательно сменяет различные аватары, или роли, чтобы соответствовать той или иной стадии цикла: сперва он выступает в виде Брахмы (Творца), затем — в виде Вишну (Охранителя) и, наконец, в виде Шивы (Разрушителя). С такой точки зрения линейная история и хронология почти ничего не значат, ибо они ничтожны по сравнению с вечными принципами, проявляющимися в циклах гигантской продолжительности.
Мексиканские ацтеки также придерживались циклической концепции истории, благодаря которой они знали о предыдущих мирах достаточно, чтобы понимать принципы искупления и правильного поведения, необходимые в мире настоящего. Им не нужны были подробности происходившего в прошлые эпохи. Единственным неизменным и вечным фактором оставался Онтеотль, Высшее Существо; все остальные божества были преходящими.
«Судьба государства была тесно связана с судьбой богов, которым поклонялись и приносили жертвы. Если Государство претерпевало потрясения, то в соответствующей степени падал престиж богов, и наоборот.
Общественная религия сливалась с общественной моралью: это были два различных аспекта одной и той же реальности. Прославить Город означало то же самое, что и воздать почести божествам — покровителям Города — и наоборот»..
Что придает нациям единство? Естественно, фактором объединения может быть общее происхождение или общий язык; но во всех государствах, а особенно в государствах с разнообразным этническим составом, роль социальной «склейки» выполняет миф. Единство нации покоится на общей истории и общих национальных символах. Гражданские мифы создают основу для образования государства и обеспечивают полномочия правительства, объединяя всех граждан с помощью общего символизма.
Американский гражданский миф состоит из множества символов: флаг, статуя Свободы и т. д. Символы гражданского мифа США можно обнаружить на банкнотах: здесь перед нами предстает история Вашингтона, Джефферсона и Линкольна, а также американский орел.
На британских деньгах и марках мы находим портреты королевы, символа национального единства. В бумажнике канадца можно обнаружить ее портрет в качестве «королевы Канады» на банкнотах, текст которых отпечатан на двух национальных языках — английском и французском. На гербе Канады соединены британский флаг и французская лилия.
В бывшем СССР основной миф, скрепляющий нацию воедино, дал трещину. При падении коммунистического правительства первыми подверглись нападкам символы Советского государства — Ленин, серп и молот. Большинство населения отвергло советский гражданский миф[6] и стало искать для него замену.
Евреев и ранних христиан в Древнем Риме преследовали как «безбожников», «атеистов». Но в современном смысле их едва ли можно назвать «атеистами». Просто они не желали поклоняться императору как богу, а этого требовал римский гражданский миф, отличавший римских граждан от всех прочих людей. В Риме существовал тесный сплав религии и государства.
Библия представляет нам отличную иллюстрацию связующей силы гражданского мифа, а также того, что происходит, когда этот миф ломается. Быть древним евреем означало признавать царя и Тору как нравственные, гражданские и религиозные авторитеты. Человек должен был отождествляться со священной историей иудейского народа и признавать, что этот народ выделен среди всех прочих благодаря завету с Богом. Ветхий Завет подчеркивает, что Израиль процветал до тех пор, пока народ был верен этому завету; когда же люди отступились от завета и стали поклоняться божествам соседних народов, общество разрушилось и евреи оказались обречены на изгнание. Такова сила мифа в действии.
