Содержание каторжников на острове было очень суровым. Первые 3-5 лет они были закованы в ручные и ножные кандалы, а иногда прикованы сверх того к тачке. 80% осужденных работали в угольных шахтах (в основном около Александровска), остальные – на лесозаготовках и строительных работах. Жили в бараках на 30-50 человек, с земляным полом. Около 20% каторжников, отбывая срок, совершали новые преступления, за особо тяжкие (в основном убийства) их приговаривали к смертной казни. Приговор приводили в исполнение в Воеводской тюрьме, причем палач выбирался из среды самих осужденных. Так, некто Комлев, приговоренный к 55 годам каторги за убийства и побеги из-под стражи, лично казнил 13 человек.
Не оправдались надежды царских чиновников и на строгую изоляцию каторжников. Только с 1898 по 1901 годы сбежало около 1100 человек, из них примерно 320 оказались на японских островах. Дошло до того, что японский МИД отправил официальное письмо российским коллегам с требованием усилить охрану заключенных.
Женщины стали ссылаться на Сахалин с 1884 года, они находились в тюрьме только до тех пор, пока длилось следствие, а затем отбывали особую каторгу, чуть более легкую по содержанию, чем у мужчин. Так, в кандалах они находились только в тюрьме, особо опасных преступниц в них могли держать до года.
За какие преступления сюда ссылались женщины, можно, к примеру, увидеть из статистики за 1894 и 1895 годы. В первом случае из 120 женщин 75 были осуждены за убийство, во втором – из 84 убийцами были 52 женщины. В 80-90% случаев они лишали жизни мужей.
Остаток своих дней провела на сахалинской каторге и печально знаменитая аферистка Сонька Золотая Ручка (Блювштейн). Причем местная администрация делала на ней неплохие деньги. Журналист Панкратьев писал тогда о ней:
«Каторга, от администрации до арестантов, гордилась Сонькой Золотой Ручкой. Сонька стала главной сахалинской достопримечательностью. Даже в одиночной камере, с кандалами на ногах, Соньке не давали покоя. Она сама вспоминала следующее: только, бывает, успокоишься, снова требуют Соньку Золотую Ручку. Думаешь, что опять? Нет, фотографию снимать. Мучили меня этими фотографиями.
Это делалось по настоянию местного фотографа, сколотившего целое состояние на продажах фотокарточек Золотой Ручки.
Соньку выводили на тюремный двор, устанавливали декорацию – наковальни, кузнецы с молотами, надзиратели – и снимали якобы сцену заковывания Золотой Ручки в кандалы. Эти фотографии продавались сотнями на всех пароходах, приходивших на Сахалин. Особой популярностью они пользовались в Европе.
В конце 1894 года Сонька вышла на поселение и была определена в сожительство к Степану Богданову, самому свирепому из каторжан, сосланному за убийство. Его боялся весь остров, но Сонька нашла к нему подход, и он исполнял при ней функции защитника и телохранителя».
Как можно видеть из этого отрывка, тюремные власти волевым решением распределяли женщин среди каторжан. Стерпится – слюбится. Соотношение мужчин и женщин на каторге было 8-10:1, и заполучить девицу было большим счастьем. А потому администрация – в рамках эксперимента – таким образом награждала образцовых арестантов (или нужных в деле, к примеру палачей или сексотов). При этом администрация не предоставляла женщинам права выбора сожителя.
Следующий этап эксперимента на Сахалине – постепенная адаптация бывшего каторжника к обычной жизни через сельскохозяйственные работы.
После отбытия срока арестант получал звание ссыльного поселенца, ему выдавали за счет казны топор, лопату, мотыгу, два фунта веревок и на один месяц провизии – 30 фунтов рыбы, 15 фунтов солонины и полтора фунта сухарей. С этими запасами на собственной спине поселенец отправлялся в глухую тайгу, километров за 30-40 от прежнего места обитания, и там он должен был построить дом и разработать участок земли.
Если в дальнейшем поселенец был замечен «в трудолюбии и добропорядочности», то по распоряжению администрации он получал в виде ссуды корову, лошадь, земледельческий инвентарь, семена для посева. Кроме того, ссыльнопоселенцы в течение двух лет оставались на казенном пищевом довольствии. Так, в год на одного человека полагалось около 25 кг муки, 50 кг мяса, 3 кг крупы. На 2 года также бесплатно выдавались 2 пары сапог и 20 кв. м сукна. При вступлении в брак на мужа и жену была положена премия – по 15 рублей на каждого.
По подсчетам сахалинского статистика Карпова, в 1895 году ссыльнопоселенцами числились 2251 мужчина и 222 женщины. Примерно у 30% из них «было образцовое хозяйство». «В основном прилежанием отличались старообрядцы, поляки и штундисты», – писал Карпов. Около 10% скрывались от властей – «сбивались в преступные шайки, варили самогон, бродяжничали». Остальные 60% ссыльнопоселенцев «отбывали номер», дожидаясь в «кое-каком труде – лишь бы ноги не протянуть» – окончания срока ссылки и возможности убыть на материк.
