– О нем не беспокойся, я сам с ним поговорю, уверен, он будет хорошим мальчиком, да, Ник? – артист лишь молча отвернулся к окну. – Вот видишь, он уже. Иди давай, Все счета записывай на мое имя, потом рассчитаемся. – он подмигнул на прощание и газанул, быстро скрываясь среди ночных городских домов.
– Ну что, пошли, что ли? – спросила Софа у Марсель и осторожно взял её за руку, уводя внутрь больницы.
Они подошли к регистратуре, где сонная медсестра тихо втыкала в пустоту.
– Простите, нас может принять доктор?
Медсестра лениво подняла на них глаза, но заметив девушку и её состояние, тут же выскочила из-за стойки:
– Боже мой! – воскликнула она. – Кто же вас так? – и покосилась подозрительно на Софу, в ответ получив невинный взгляд из под длинных ресниц.
Марс решила своим долгом объяснить и сказала безжизненным голосом:
– Бывший муж. – видя, как медсестра хочет позвонить в полицию, добавила. – Не надо, с экс-супругом уже разбираются, нам нужна только медицинская помощь.
– Смотрите, если что, у нас есть реабилитационный центр жертв домашнего насилия, я вам все же дам номерок.
– Спасибо. – слабо улыбнулась девушка.
Тут как раз подоспел доктор и их увели в палату на обследование. В больнице пахло лекарствами, спиртом и чем-то еще, напоминающим или гной, или запекшуюся кровь, в любом случае, долго в этом находиться не представлялось возможным. К счастью, палате эти запахи притупились, а может, обе девушки уже принюхались за время пребывания здесь – Софа понятия не имела. Ей было неуютно среди белых стен и голубых штор, какими палаты отделялись одна от другой. Доктор попался милый и без лишних слов начал осмотр, сначала Марсель, потом и Софью. Им прописали лекарства, обработали раны.
Выяснилось, что у Софьи растяжение лодыжки, но не сильное, так что, танцевать сможет через пару недель. Это радовало. Хотя съемки с её участием и закончились, но профессиональная жизнь танцовщицы, продолжалась. В планах было сколотить здесь свою маленькую танцевальную труппу, по примеру той, что была у них с Оксаной Ладной, которая, кстати, как приехала в родной город, так и не объявлялась, отписываясь короткими сообщениями в мессенджере.
Пока шел осмотр, Марс сидела тихо и не шевелилась, послушно выполняя все указания доктора, но стоило двери закрыться, как она уткнулась в плечо своей подруги и горько разрыдалась. Она ревела отчаянно, навзрыд, размазывая сопли и слезы по щекам. Софа тихо похлопывала её по плечу и вытирала лицо чистым бумажным платочком.
– Поплачь, Марс. Надеюсь, тебе станет легче. – все, что она могла сказать в данной ситуации.
Сегодня им предстояло провести ночь под наблюдением врачей, а завтра с утра, если не вскроются какие-либо осложнения со здоровьем, их обещали выписать. Ночь обещала пройти под знаком слез сожаления о прошлом, о своих ошибках и о любви, которой не было.
Поддавшись настроению своей подруги, Софа, сидя с ней в обнимку, стала вспоминать и свою жизнь. Прекрасное безоблачное детство, когда еще были живы родители. Она была долгожданным ребенком, который родился спустя целых пятнадцать лет после свадьбы, её называли божьим благословением, окружали теплом и лаской. Когда же тяжело и страшно заболел папа, Софье исполнилось десять лет, она еще не понимала, что её жизнь неуклонно и страшно пошла под откос.
Потом наступили три тяжелейших года в её жизни. Она была совсем маленьким и не понимала, не принимал происходящее. Почему папа больше не работает и Софе не покупают новых игрушек, а тратят все свободные деньги на лекарства, и почему её мама, такая веселая и жизнерадостная, плачет в его комнате, укладывая дочку спать.
Папа болел тяжело и долго, когда рак поразил все тело, то сердце еще продолжало биться, не давая больному отдыха и успокоения в смерти. Отец никогда не подавал вида, что ему больно и плохо, он всегда находил в себе силы улыбнуться дочери, обнять её своей слабой немощной рукой и спросить, как прошел день. До сих пор, Софье иногда не хватает этой незамысловатой, но искренней отцовской заботы.
Когда папа умер, мама совсем перестала обращать на своего ребенка внимания. Софье было уже тринадцать, она уже не так отчаянно нуждалась в родительском внимании, она храбрилась и старалась как можно быстрее повзрослеть. Взяла на себя все домашние заботы, сама готовила, стирала и даже платила по счетам. Мама же, уйдя с головой в свое горе, не замечала никого и ничего вокруг себя. В итоге, она тоже ушла, спустя год её не стало. Софа оказалась один на один со взрослой беспощадной жизнью. Ей пришлось несладко, но она смогла совсем справиться и вырасти достойным человеком.
