Мы нашли огромный черный валун и закопали мешок с золотом прямо под ним. А потом мы, взявшись за руки, дали друг другу клятву хранить тайну этого клада. Маленькие пальчики чхаклей до сих пор помнит моя ладонь.
Чуха и Чаха, забрав остатки чипсов, ушли в свое подземное стойбище, а мы вернулись домой. Я тщательно протер ключи от сейфа ваткой, смоченной в одеколоне, чтобы стереть отпечатки пальцев, и улегся в кровать.
Мы с Настей ощущали себя преступниками.
И действительно, утром примчался джип с Пекки и солдатами. Пекки потребовал у меня ключи от сейфа. Он очень волновался.
– Что случилось? – спросил я.
Он только махнул рукой и умчался с ключами.
А я не спеша пошел к конторе.
Там было настоящее столпотворение полиции и журналистов. Ко мне сразу кинулись с микрофонами, но я лишь пожимал плечами и говорил, что ничего не знаю, расскажите, мол, что случилось.
И мне поведали, что в полу комнаты, где стоял сейф, обнаружили небольшую дыру. Сейф оказался пустым. Следов взлома сейфа не обнаружено.
– Как вы можете это объяснить? – спросил меня Пекки.
Я лишь пожал плечами.
– Похоже, здесь орудовали чхакли. Знаете, это такие персонажи саамских сказок, – предположил я.
– Мне сейчас не до шуток! – отмахнулся Пекки.
Нас отпустили домой. Никаких улик против нас не было.
Мы ехали к югу, к границе с Россией. В кошельке у Настасьи было спрятано маленькое золотое сердечко. Его принесли Чаха и Чуха, когда мы собирались в дорогу, и подарили Насте. Они плакали, расставаясь, и говорили, что таких вкусных чипсов они никогда не ели.
Золото не делает людей счастливыми.
А чипсы могут сделать.
Мы приехали домой. «Мерседеса» у нас так и не появилось, зато мы точно знаем, что где-то в краю Санта-Клауса, под большим черным камнем лежит мешочек с золотыми слитками – наш клад, который когда-нибудь достанется усталому путнику.
А Губернатора, пока мы ездили, перевели в Москву. Спросить теперь не с кого.
…И вдруг Настя услышала голоса и вздрогнула от испуга, потому что не ожидала увидеть людей в этом уединенном месте. Собственно, она их пока и не видела, и не желала увидеть, потому что встреча с людьми в таком забытом Богом уголке, как кладбище катеров и моторных лодок, таит в себе некую опасность.
А Настасья именно там и была, в старом катере «Финист Ясный Сокол», который стоял на вечном приколе, полузатонувший, с высоко торчащей кормой, где была единственная каюта. В этой каюте Настя с весны оборудовала себе местечко для
Она как раз читала одну такую, когда услышала мужской разговор где-то рядом. Разговаривали двое: один хриплым густым голосом, второй же сипел и гундосил, будто у него был насморк.
Настя привстала с маленькой банкетки и осторожно выглянула в круглый иллюминатор.
Совсем рядом с катером, на берегу залива, за врытым в землю столиком с почерневшими скамейками сидели двое мужчин по виду лет сорока. Один, разговаривающий хрипло, был с черной бородой, а другой – белесый, с жидкими прилизанными волосами – сидел к Насте спиной, лица его видно не было. На столе между ними стояло что-то в полиэтиленовом пакете размерами с обувную коробку. И оттуда доносились шорохи!
Настя тут же спряталась и продолжала слушать, повернув ухо к иллюминатору, чтобы лучше было слышно. Разговор был странный.
– …Просто заменишь одну на другую. Понял? – говорил хриплый.
– Да чего ж не понять, Борис Акимыч. Но что с ней делать-то?
– С кем?
– С новой, которую заменю.
– Нашел проблему. Выкинь, утопи, выпусти. А с этой будь осторожен, – указал на коробку бородатый. – Лучше в резиновых перчатках. И чесноку поешь…
Насте стало крайне любопытно – о чем они говорят? С кем надо быть осторожным? Кого надо утопить? Она ничего не понимала.
– Завтра на этом же месте. Получишь деньги, – сказал бородатый.
Он пожал руку гнусавому и ушел, оставив на столе пакет с коробкой. Когда тот скрылся из глаз, гнусавый огляделся по сторонам, заглянул в пакет и вытащил оттуда картонную коробку, в которой были прорезаны маленькие дырки. Из пакета же он вынул пару резиновых перчаток.
Затем он натянул перчатки, достал из кармана головку чеснока, откусил и тщательно прожевал. Завершив эти приготовления, мужчина открыл коробку и достал оттуда маленькую серую мышь с розовыми ушами и хвостом.
– Вот ты какая! – с неожиданной злобой проговорил он.
Мышь покорно смотрела на него черными бусинками.
Мужчина положил мышь обратно в коробку и спрятал ее в пакет. После чего не спеша направился по дорожке вдоль берега в сторону трамвайной остановки.
Конечно, Настасья не могла так этого дела оставить! Ее разбирало любопытство. Дождавшись, когда он отошел, Настя вылезла из каюты, спрыгнула на землю и последовала за незнакомцем на почтительном расстоянии.