Моя бабушка Катрин Макиннис частенько рассказывала о знакомом ей мужчине по имени Лафлин, которого полюбила фея. Она приходила к Лафлину каждую ночь, и он, обессиленный этими визитами, стал ее бояться. Дело приняло такой плохой оборот, что он решил бежать от феи в Америку. Когда все было готово и он уже собирался уезжать, женщины, ходившие с заходом солнца на луг доить коров, отчетливо слышали, как фея пела такую песню:
Лаки эмигрировал на остров Кейп-Бретон и поселился в Пикту, Новая Шотландия. В первом же письме домой друзьям он сообщил, что та же фея часто навещает его и в Америке.
Этот случай Эванс-Венц снабдил важным комментарием:
В высшей степени интересно отыскать такую редкую и любопытную историю… среди всех имеющихся у нас материалов. Оставляя в стороне ее высокий литературный уровень, отметим следующее: она убедительно доказывает, что феи, соблазняющие в наше время смертных, являются почти тем же самым, если не абсолютно тем же самым, что и суккубы средневековых мистиков.
Это позволяет нам вернуться к упомянутым выше церковным архивам. В одном из них хранится описание удивительного видения.
Книга Исидора Лизе, которую сам он приписал богослову по имени Синистрари, показывает, что сообщения об инкубах и суккубах интриговали служителей культа не меньше, чем случай с Виллас-Боасом большинство современных исследователей НЛО. Отметив, что в канонических религиозных текстах нет четкого мнения относительно подобных случаев, автор задается вопросом, как их следует судить, исходя из законов Церкви. В церковных архивах (особенно в материалах судов над ведьмами) можно найти множество записей об интимных связях с инкубами. С церковной точки зрения, здесь возникает несколько проблем. Во-первых, насколько эти связи возможны физически? Во-вторых, чем эти демонические связи отличается от скотоложства? В-третьих, какой грех совершают вступающие в эти связи? В-четвертых, какое наказание они должны понести?
Согласно Синистрари, понятие "демонические связи" впервые встречается у Дж. Карамуэля в его "Основах теологии". До него никто не проводил различия между демоническими связями и скотоложством. Все моралисты, следуя св. Фоме Аквинскому, понимали под скотоложством "любой тип плотской связи с представителем другого вида". Так, Кажетан в комментарии к сочинению св. Фомы ставит связь с демонами в один ряд с другими видами скотоложства. Аналогичным образом поступает Сильвестр, когда определяет разнузданность, а также Бонацина в книге "О браке". В этом смысле поразительным кажется замечание Виллас-Боаса, что, когда он лежал с той самой женщиной, у него из-за ее "рычания" создалось впечатление, будто рядом с ним находится животное.
По поводу этой деликатной теологической проблемы Синистрари заключает: св. Фома никогда не имел в виду, что связь с демонами подпадает под его определение скотоложства. Под словами "другого вида", продолжает Синистрари, святой мог подразумевать только многообразие живых существ, но это едва ли относится к дьяволу. Точно так же, если мужчина совокупляется с мертвецом, то это не скотоложство, особенно с точки зрения учения томизма, отказывающего трупу в свойствах человеческого тела. Это справедливо и для мужчины, совокупляющегося с трупом животного. Рассуждения Синистрари просто завораживают, когда касаются области, имеющей прямое отношение к сообщениям об НЛО: Виллас-Боасу, конечно, пришлось бы очень нелегко перед лицом инквизиции, если бы он жил в XVII веке. В самом деле, человек по имени Бенуа де Берн, который в семидесятипятилетнем возрасте признался на исповеди, что сорок лет находился в связи с суккубом по имени Мермелин, был осужден и сожжен заживо.
Задачей любовного акта, пишет Синистрари, является продолжение человеческого рода. Неестественное оплодотворение, иначе говоря, связь, не способная привести к рождению детей, есть согрешение против природы. Но именно объект этого оплодотворения и позволяет различить степень греха. Если демонические связи и скотоложство относились бы к одной и той же категории, то человек, совокупившийся с демоном, мог бы просто сказать своему исповеднику: "Я совершил грех скотоложства". Однако очевидно, что такого греха он не совершал.
