Не знаю, о чём думают люди перед смертью, у меня в голове было совершенно пусто. От страха парализовало каждый нерв, поэтому, когда эта махина помчалась в мою сторону, я просто зажмурилась и заорала дурниной, не в силах что-либо сделать. Я орала так истошно, ожидая неминуемой боли, что уши заложило, но вместо этого на меня вдруг обрушился отборнейший мат.
Ничего не понимая, я открыла глаза и ошарашенно замерла. Навстречу мне неслась другая… махина. Загорелая, разъярённая, мокрая и… в одних трусах. Да ни в каких-то там купальных. О, нет! На мОлодце были обычные, кричаще - красные Армани. Естественно, мой взгляд зацепился за эту яркую «точку», и я потеряла дар речи. Мокрый хлопок обрисовал причиндалы мужика, как… как… Короче, ничего не скрывая. Но вместо того, чтобы отвернуться, ну или хотя бы отвести взгляд, я продолжала пялиться, попутно отмечая, что природа мужчинку не обделила. Моя Лиза, по мнению которой, маленький член – это приговор, наверняка впечатлилась бы и выдала что-то типа: «Вот это агрегат!».
Я же была просто в шоке. Член в моей жизни случился впервые (картинки и порно не в счёт), и я к этому событию оказалась совершенно не готова. От сей бредовой мысли у меня вырвался какой-то полувсхлип - полусмешок, кровь с размаху ударила в лицо, и оно моментально стало такого же цвета, как эти проклятущие брифы.
Капец! Дожила: стою и оцениваю прибор какого-то мужика. Радует, что это, скорее всего, последствия стресса, иначе я даже не знаю, к какому специалисту обращаться.
-Ты чё орёшь, как резанная?! – раздался тем временем глубокий голос, прерывая мои идиотские размышления и абсолютно нездоровый интерес.
От неожиданности я вздрогнула и вновь залилась краской стыда. Втянув побольше воздуха, постаралась прийти в себя и собрать мысли в кучу, но не особо в этом преуспела, поэтому осторожно подняла взгляд, отстраненно скользя по крепкому, будто вылитому из бронзы, тренированному телу, попутно отмечая кошмарную татуировку на плече и шрам, как от ножевого ранения, в области печени, что вызвало неприятный холодок опасности.
Повезло же однако: сначала та зверюга, теперь эта. А то, что передо мной именно «зверюга» даже не сомневаюсь. Чувствуется что-то такое дикое, неуправляемое в этом мужике, стоит только встретиться с его тяжелым, пронизывающим взглядом из-под широких, нахмуренных бровей. Он давит им, вызывая ощущение, будто я сделала что-то не то. И, как оказалось, вовсе не «будто», а сделала.
-Ну? И какого хера ты здесь, голубушка, забыла? – снисходительно интересуется он, словно у недалёкой. - В курсе вообще, что это частная территория?
Меня его тон бесит, но ответить не успеваю, из глубины леса раздается визг Розамунды, и внутри всё обрывается.
-Розамунда-Аделаида-Стефания! – кричу я, с ужасом представляя, как зверюга рвёт на ошмётки маленькое тельце.
-Как? – поперхнулся мужик, отвлекая меня от фантазий в стиле хоррор, а после и вовсе захохотал. Точнее заржал так, что перепуганные птицы упорхнули с веток.
-Не смешно, - отрезала я, слишком взвинченная, чтобы вспомнить, как сама смеялась, впервые услышав дебильное имя собачонки.
Да и какое уж тут веселье?
Если эта зверина, кем бы она ни была, сожрет королевишну, будет… Да пипец, что будет! Можайские меня четвертуют, но дело даже не в этом. Просто жаль собаку. Пусть она и редкостная гадина, но такой участи однозначно не заслужила. Поэтому сейчас главное - не дать зверюге полакомиться Розамундой, а уж потом разбираться с этим эксгибиционистом. Вот только сказать легче, чем сделать. От бессилия у меня началась паника, мужик же продолжал заливаться смехом, что окончательно вывело из себя.
-Хватит ржать! – истерично вскричала я.- Там огромная тварь сейчас сожрет мою собаку!
Я еще что-то пыталась ему втолковать, размахивала руками, бегая из стороны в сторону, этот же хрен в красных трусах чуть ли не ухохатывался, глядя на меня, как на какую-то танцующую обезьянку.
-Твою мать, да позови кого-нибудь на помощь! Мужчина ты, в конце концов, или как? – со слезами воскликнула я, чем развеселила его еще больше.
-А ты не рассмотрела что ли? - подколол он, смерив насмешливым взглядом. И стало так стыдно, что захотелось быть сожранной вместо Розамунды, только бы не видеть этих смеющихся глаз, снисходительно тянущих: «Ай-яй-яй, а с виду такая хорошая девочка!».
Боже, какой конфуз!
Я отвела взгляд, лихорадочно подбирая ответ, но мужик снова отправил меня в нокаут.
-Ладно, не истери, ничего с твоей Розелайдой не случится, Жора такое не жрёт.
-Жора? – тупо повторила я, переваривая информацию. И когда до меня-таки дошло, вкрадчиво уточнила, задыхаясь от возмущения. – Так это твоя зверюга?
