-О, ну, конечно, - хохотнула она, поднимаясь из-за стола.
-А что? Мне, лично, оторванные головы медведей нравятся гораздо больше, чем портреты бабы с монобровью.
На моё заявления Настька разразилась громким смехом.
-Бабы с монобровью?! - заикаясь, возмущенно повторила она. Я развел руками.
Она ещё что-то пыталась сказать, но сколько не силилась, вновь заходилась хохотом. Глядя на её истерику, мне и самому стало смешно – ну, и пошла цепная реакция: мы не могли остановиться, смотрели друг на друга и смеялись, не пойми над чем. Через несколько минут на нас пялился весь зал, поэтому пришлось спешно покидать ресторан, чтобы нам не вызвали дурку.
-Ой, не могу, - выдохнула Настька, утирая слёзы, когда мы вышли на улицу. – Похоже, я теперь не смогу без смеха смотреть на автопортреты Фриды.
-Удивительно, как ты раньше могла, - сыронизировал я.
-Ну, о вкусах не спорят, - миролюбиво отозвалась она и собиралась что-то еще сказать, но заметив Лёху, ждущего нас на парковке, замерла, поняв, что пора прощаться.
-Лёха тебя отвезёт, куда скажешь, - пояснил я. Она кивнула, и улыбнувшись, взглянула на меня взглядом, полным ожидания и надежд. И это было логично и понятно: девочка, как и всякая другая, ждала, что я предприму какие-то шаги для продолжения знакомства, но… я не мог. Хотел, безумно хотел, но смотрел в её наивные, ясные глазки, обещающие нечто настоящее, искреннее, нежное, и не мог. И эти странные душевные метания поражали. Никогда раньше ничего подобного не испытывал, у меня вообще всегда всё было предельно просто, а сейчас… Как говорится: и хочется, и колется, и совесть не велит.
-Ну, Анастасия Андреевна, приятно было познакомиться, - преувеличенно бодрым голосом начал я, решив, с этим поскорее покончить. – Спасибо за приятную компанию. Рад был пообщаться с такой очаровательной девушкой.
Настя, всё поняв, отвела потухший взгляд и улыбнувшись через силу, тихо произнесла:
– Всего доброго, Серёжа, спасибо за всё.
У меня же внутри что-то дрогнуло. Это её нежное «Серёжа» что-то во мне задело. Я и не знал, что моё имя может звучать так…
Пока я переваривал эти непонятные ощущения, Настя, не дожидаясь моего ответа, направилась к Лёхе, и таким холодом от неё повеяло, таким разочарованием, что от досады я едва сдержал смачное ругательство.
Вот что за закон подлости?! Хочешь, как лучше, получается - как всегда. И ведь не объяснишь, что радоваться должна: я тут, понимаешь ли, о её душевном здравие и «облико морале» пекусь, а она… Хотя я вроде как тоже радоваться должен. От благих дел, говорят, на душе легко и хорошо становиться, но я что-то ничего подобного у себя не наблюдал. Напротив – бесить начало всё до невозможности, и с каждой минутой раздражение нарастало всё больше и больше, поэтому в офис я приехал злой, как чёрт. Зойка не сразу это уловила, и с порога начала читать мне нотации на тему пунктуальности, ответственности и прочей херни.
-Не заёб*вай! – скривившись, оборвал я её. И сев за стол, принялся за документы. Сестра, конечно, ненадолго опешила, но уже через пару секунд пришла в себя.
-Чудненько, - съязвила она, сев напротив. – И чем тебе эта девица не угодила? Что ты вообще с ней полдня делал?
-Кстати, - вспомнил я, игнорируя её вопрос. – Скажи охране у главных ворот, чтобы завтра пропустили девчонку, она рисует озеро.
На несколько минут повисло молчание, я даже решил, что продолжения не будет, и успел полностью сосредоточиться на делах, когда Зойка возмущенно процедила:
-Серёжа, ты вообще соображаешь, что несёшь?
-Вполне, - невозмутимо отозвался я, подписывая бумаги.
-Я херею! - резюмировала она с тяжелым вздохом, зная, что бесполезно вступать в полемику.
-Займись лучше делами. И не забудь предупредить охрану!
-Я ничего не забываю, - раздражённо огрызнулась сестра и сварливо добавила. – Сейчас вот самое время заводить очередную интрижку. Кто такая эта девица? Сколько лет? Что ты вообще о ней…
-Да успокойся ты! Не собираюсь я никакую интрижку заводить, - перебил я её, пока она не подключила всех ищеек. Зойка просто помешана на безопасности и конфиденциальности. Была б её воля, она проверяла бы даже воздух, которым дышит наша семья.
-Не смеши меня, пожалуйста, Серёжа. Чего ради ты тогда носишься с ней?
-По доброте душевной.
-Ах, вот как это теперь называется! - хохотнула она. – А девочка в курсе, что к твоей «доброте» прилагается жена, двое детей и ещё парочка таких же «обездоленных» красавиц?
-К моей доброте, дражайшая сестрица, в данном случае прилагается исключительно разрешение посещать твою вотчину и не более, поэтому кончай молоть чепуху, и займись уже делом, - холодно процедил я и сделал знак рукой, чтобы выметалась из моего кабинета.
Зойка фыркнула, не скрывая скептицизма, но взглянув на меня внимательней, поняла, что я абсолютно серьёзен, и удивлённо приподняла бровь.
-Боже мой, да ты и правда нынче «добрый»! - ухмыльнулась она. – Чего это вдруг? Для экзистенциального кризиса вроде рановато.
-А причем тут кризис какой-то?
