Даша пронзительно вскрикнула и упала. Послышался топот сапог. Судя по звукам, к нам бежали сразу несколько человек. Больше мы ничем ей помочь не могли. Я развернулся и первым бросился бежать по коридору, Евгений побежал следом. Мы успели добежать до поворота как раз в тот момент, когда сзади раздались крики, предупреждающие, что в нас будут стрелять. Но мы уже забежали за угол.
Не сбавляя хода, мы бежали обратно к люку. Я, буквально, пролетел эти несколько метров вверх по металлическим ступеням и посторонился возле входа, давая возможность Жене влезть внутрь. Вдвоем мы налегли на поручень и потянули крышку люка на себя. Тяжелая крышка с хлопком встала на место. Мы несколько раз повернули круглый поручень до отказа, после чего убедились, что просто так крышка люка уже не откроется.
И снова мной овладело неприятное чувство невесомости и потерянности в пространстве. Мне казалось, стоит отпустить руки от поручня люка, как меня поднимет к потолку или мое тело рухнет вниз. Низом теперь казался дальний люк этой комнаты. Уши снова были набиты ватой.
Евгений, с проворством таракана, цепляясь пальцами за любой выступ на полу, на четвереньках пополз к противоположному люку. Мне оставалось только следовать за ним. Во рту появился привкус крови, голова начинала гудеть от недостатка кислорода. Пока я медленно продвигался вперед, Женя справился без меня с тяжелой крышкой люка. В ушах засвистело, но я снова мог дышать. Когда я вытянул свое тело из люка и попытался нащупать ногой ступень лестницы, руки меня подвели. Пальцы, державшиеся за выступ трубы, разжались, и, если б меня не придержал Евгений, я бы мешком рухнул на металлическом пол тамбура.
– Закрой люк, – попросил я Женю.
Почему-то, мне казалось, что это было жизненно важно. Он закрутил клапан люка, после чего тяжело привалился к ближайшему столу, чудом не сбив на пол несколько бюстов вождя революции. Я сидел на полу и приходил в себя. Слабость понемногу проходила. В горле пересохло. Ужасно хотелось пить. Но воды у нас не было. Последний раз, наверное, я пил, наглотавшись воды, когда совершал заплыв под водой через дыру в полу. С тех пор мы не пили и не ели. Я посмотрел на часы, было почти шесть часов вечера. «Стали, наверное», – подумал я. Когда я возвращался к ребятам, после того, как в одиночку ходил искать Игоря и Марину, было без двадцати одиннадцать. Не могло с того момента пройти так много времени. Я полез в карман куртки за телефоном, совсем забыв о том, что он промок насквозь. Но, к моему удивлению, телефон был сухим и работал. Мало того, он показывал полный заряд батареи, чего уж точно быть не могло. Вспомнив, как быстро высохла одежда, пока мы находились в камере с двумя люками, я решил не удивляться.
Телефон подтвердил время, которое показывали наручные часы. Что ж, нужно выбираться отсюда. Я достал из кармана фонарик, щелкнул выключателем. Фонарь выдал яркий луч света, – похоже, что и аккумулятор в фонаре тоже восстановился.
– Что будет с Дашей? – подал голос Евгений, – в нее же стреляли?
– Стреляли, я видел, как пуля пробила ей ногу, чуть выше колена. Второго выстрела я не слышал. Значит жива. Судя по голосам, там были наши. Военные, вроде-как, – добавил я, – скорей всего, мы вылезли где-то в закрытой зоне, куда посторонним вход запрещен. В любом случае, если мы вернемся, то помочь ей не сможем.
Я не стал выкладывать свои соображения о том, куда, а главное – когда вывела нас труба с двумя люками. В тусклом свете светильников под потолком, я видел выражение лица Жени, как я уже заметил, он был далеко не дурак.
– Пошли, нужно выбираться отсюда, поздно уже. Наверху скоро стемнеет, а нам еще через лес идти.
С этими словами я с трудом поднялся на ноги и побрел в сторону длинной лестницы, ведущей наверх. Поднимались мы медленно, мои ноги протестовали после каждого шага, болели даже мышцы живота, чего я в себе давно не замечал. Поднявшись наверх, мы повернули направо, к развилке. Оставалось два коридора, один из которых должен был вывести нас обратно к выходу на поверхность. Мы выбрали правый.
Вдоль узкого коридора было несколько комнат с развалившейся деревянной мебелью. Эти комнаты показались мне знакомыми, и я прибавил шагу. Вскоре коридор расширился и вывел нас в очередной тамбур на два выхода.
– Тут в левый, – уверенно сказал Женя.
Мы повернули налево. Под ногами зашуршала пожухшая листва. Этот звук я хорошо запомнил по пути сюда. Коридор заканчивался предбанником, из которого начинался подъем по металлической винтовой лестнице. Этот подъем я тоже помнил. Мы сделали несколько кругов вверх по ступеням, вокруг огромной металлической трубы, после чего начиналась последняя вертикальная лестница, металлические ступени которой должны были вывести нас на поверхность.
