В статусе штатного репортера я имел возможность занимать со совей видеокамерой лучшие места и был очень популярен среди своих многочисленных друзей и знакомых. Те, кто попадал в объектив, становились популярным, их показывали по телевидению, их узнавали. Естественно, росла и моя популярность. Мне звонили, мне писали, махали руками, и я старался не отказать никому.
Как-то раз, после очередного удачного сюжета, ко мне подошел мой начальник Евгений Афанасьевич и поведал мне о моем будущем задании. Задание оказалось очень интересным, и чего там скрывать, – неожиданным. В нашей области, а именно – в Нижнедевицком районе стали происходить странные вещи. Там начали пропадать люди, как мне сообщил мой капитан, – на настоящий момент есть заявления уже о пятерых пропавших, и это только за два месяца.
– Но самое главное, Максим, во всяком случае, для тебя, там в областном поселке, на кладбище, местные подростки по ночам какие-то ритуалы проводят, на это нам тамошний участковый жаловался, – пояснил Евгений Афанасьевич, – как раз, это-то ты и должен заснять – факты вандализма, чтобы был повод привлечь их, – уклончиво махнул рукой начальник.
Рассказывая мне об этом, его глаза выражали радость за меня и за мое будущее времяпрепровождение, что меня несколько озадачивало. Не видел я в предстоящей поездке никакой радости, а главное, решительно не понимал, как связан районный участковый, приписанный черт знает куда, с нашей образцово-показательной пожарной частью. Видимо, все эти вопросы прозрачно отразились на моем лице, и капитан поставил точку в нашем разговоре:
– Это нужно сделать, Максим. Нужно! Ты должен поехать туда, на место событий и отснять материал для протокола, так сказать, добыть видео-доказательства для дела.
Спорить с начальством и задавать лишних вопросов я не привык, а по тому, я просто кивнул в знак согласия, в очередной раз поймав себя на том, что правая рука тянется к неприкрытой голове, чтобы отдать начальнику честь. Все-таки, прав был Никитин, – стать офицером было моей мечтой с детства.
Пара джинсов, пара футболок, спортивный костюм и сланцы, все это без труда уместилось в дорожную сумку. Мой автобус до станции Нижнедевицк отправлялся в восемь-тридцать с центрального автовокзала. Ворчливый водитель с трясущимися руками принял мой билет, недовольно покосившись на объемистый чехол с видеокамерой и дыхнув на меня перегаром мотнул головой в сторону салона, – мол располагайся. Вопреки моим ожиданиям, автобус был практически пуст. Помимо меня, этим жарким июльским утром в Нижнедевицк ехало всего шестеро пассажиров, так что разместился я, можно сказать, с комфортом. Но вот дальше начинались два часа ада. Мотор автобуса ревел, как дикий медведь, с трудом набирая скорость не более шестидесяти километров в час, в открытых окнах гудел поток раскаленного воздуха, временами заглушая рев двигателя. Пот лился с меня ведрами, уже через четверть часа моя футболка намертво прилипла к спине, а уши перестали что-либо слышать, кроме гула мотора и гудения ветра. Мне было не чем дышать, и я уже всерьез подумывал о том, чтобы попросить водителя остановить эту адскую душегубку и вернуться в город пешком, когда мой взгляд случайно упал на пожилую женщину, сидевшую в двух местах впереди меня. Не смотря на изрядную полноту, она выглядела бодрой и довольной жизнью. Рядом с ней стояли две здоровенные авоськи, на ее голове был повязан цветастый платок, со стороны показалось, что она просто наслаждалась поездкой. Глядя не нее, я собрал в кулак всю силу воли, которую ухитрился найти и терпел. Уж не знаю, каким чудом, но через полтора часа я прибыл в пункт назначения. Живым.
Кое-как выбравшись из автобуса, я успел сделать не более десяти шагов, как мое плечо сзади сжала крепкая рука. Обернувшись, я увидел незнакомого парня, чуть повыше меня ростом и лет на пять постарше. Он был одет в милицейскую форму с закатанными рукавами и красную бейсболку с логотипом «Красные крылья. Детройт», которая никак не сочеталась с милицейской формой, что, по-видимому, нисколько не смущало носившего ее молодого человека.
– Антон, – представился он, протягивая мне руку.
– Максим, – сказал я, ответив на его рукопожатие.
– Знаю, – оборвал он наше знакомство, – иди за мной, машина там.
Где там, Антон не уточнил и быстро зашагал вперед, не обернувшись и не предложив мне помощи с вещами. Стараясь приноровиться к его быстрому шагу, я дошел до красной «девятки», стоявшей прямо под знаком «остановка запрещена». Метрах в двадцати от его машины, двое сотрудников ГИБДД отлавливали испуганных водителей, на красную девятку они не обращали внимания.
– Пить хочешь? – спросил Антон, открывая машину.
Я молча кивнул. После автобусного ада пить я хотел, да еще как.
– Тогда терпи. По дороге киоск будет с нормальным квасом. Там остановимся.
– А тут чего? – я с завистью посмотрел на небольшую очередь, окружившую бойкую девушку, стоявшую на раздаче возле бочки с надписью «Квас».
– А тут лучше не пить, – не стал вдаваться в подробности участковый.
