Гордей не проронил ни слова с того момента, как они сели в машину. Он пристально глядел на дорогу, и его губы были крепко сжаты. Никита снова и снова поглядывал на друга, но выражение лица Гордея не менялось. Интересно, о чем он сейчас думает? Никита помнил свои ощущения после самой первой трансформации. Его тогда разрывали на части самые смешанные чувства. Дикий восторг граничил с кромешным ужасом от того, что его тело оказалось способно на такие метаморфозы. Наверняка и Гордей испытывал сейчас то же самое.
Словно в подтверждение его мыслей, Гордей нервно ощупал свои зубы, будто опасался, что клыки все еще торчат наружу. Это не укрылось от глаз Ликоя.
— Вы оба жуткие, — признался он. — Я в жизни не видел ничего подобного. Один — оборотень, второй… вообще неизвестно кто!
— Но это было чертовски круто! — выдохнул Боец. — Когда Никита начал превращаться в пантеру, я чуть в обморок не свалился! А ты, — он взглянул на Гордея, — что ты почувствовал в момент, когда у тебя полезли клыки?
Гордей пожал плечами.
— Сам не знаю, — сказал он. — Это как будто был не я. Словно кто-то другой занял мое тело. Я практически ничего не ощущал.
— Что, совсем ничего? — удивленно спросил Ликой.
— Было одно чувство, — признался Гордей. — Дикая ярость и злость. Меня словно что-то влекло к этому гробу. Я готов был голыми руками разбить крышку и разорвать на куски то, что там лежит. Мне до сих пор не по себе.
— Поэтому Ищеек и называют Истребителями, — заметил Никита. — Они охотятся на вурдалаков, чтобы истреблять их. Жаль, что ты так ничего и не узнал о своем прошлом.
— А может, лучше не стоит? — произнес вдруг Гордей. — Пугает меня все это. Может, лучше мне вообще ничего не знать и просто жить дальше.
— Тебя пугает прошлое, а меня — мое будущее, — задумчиво произнес Никита. — Мы с тобой очень похожи.
— Это верно, — согласился Гордей. — Теперь я по-настоящему начинаю понимать, что испытываешь ты.
В салоне ненадолго воцарилась тишина. Далеко впереди, над верхушками черных деревьев, уже виднелись вершины серебристых небоскребов Санкт-Эринбурга. До города оставалось каких-то полчаса езды.
— Так что будем делать? — спросил Ликой. — С чего начнем?
— Это не ваша битва, — произнес Гордей. — Вы можете быть свободны.
— Вот уж нет! — возмутился Боец. — Мы вам обязательно поможем! Пообещали ведь оборотням. Да к тому же вы нам жизни спасли. Так что теперь мы просто обязаны помочь.
— Сначала разберитесь с Бажиным, — сказал Гордей. — Вам ведь нужно отчитаться перед ним?
— Этот поганец Форкис наверняка уже обо всем ему доложил, — нахмурился Тимофей. — Меня все больше раздражает этот тип! Мало того что он скрывает от всех свою гнусную физиономию, так еще и бросает нас при малейшей опасности! Они с Ампером стоят друг друга!
— Ампер мне за все ответит! — пообещал Боец. — Чертов предатель!
— Форкис сказал, что у Васьки возникли какие-то проблемы! — вспомнил Ликой. — Наверняка Бажин просто разрешил ему с нами не ехать! Знал, что это может быть опасно, вот и позаботился о племянничке! Если бы не этот компромат, я бы им обоим показал, где раки зимуют!
— Я недавно навестил его, — смущенно признался Никита. — Просто хотел поговорить. Васька разоткровенничался и сообщил, что компромат на всех членов банды хранится в кабинете Бажина. В каком-то сейфе.
Гордей подозрительно на него посмотрел:
— Как это он вдруг взял да все тебе рассказал?
— Ну, — замялся Никита, — пришлось его немного припугнуть.
— И что же ты сделал?
— Пообещал, что выброшу его в окно…
Ликой и Боец расхохотались. Никита густо покраснел.
Гордей недовольно покачал головой.
— Такое поведение недопустимо, — сказал он. — Ты ведешь себя, как наемник "Черного Ковена".
— А чем "Белые" лучше?! — возмущенно спросил Никита. — Агата оказалась предательницей! Она стреляла в тебя серебряными пулями, а мне хотела выцарапать глаза!
Вспомнив о случившемся, он взглянул на свое отражение в зеркальце заднего вида. Царапины уже исчезли, лишь пятна запекшейся крови напоминали о произошедшем.
— В этом ты прав, — нехотя согласился Гордей. — Я уже и сам немного запутался… Но все равно, нельзя вот так просто набрасываться на людей!
— Больше не буду, — мрачно пообещал Никита.
— Врешь ведь! — воскликнул Гордей. — И даже не краснеешь!
— Вру, — согласился Никита. — Но ты не прав, мне очень стыдно. Просто в темноте трудно разглядеть.
Боец и Ликой снова покатились со смеху. Гордей едва заметно улыбнулся.
— Мой меч! — вдруг вспомнил он. — Он здесь?
— Лежит в багажнике, — сообщил Ликой. — Я сам его туда положил.
— Отлично, — кивнул Гордей. — Похоже, очень скоро он мне пригодится.
Никита открыл бардачок. Ему на колени посыпались шоколадки, пакетики салфеток, косметика.
— Что это? — удивился он.
— Барахло этой девицы, — ответил Ликой. — Она ведь ехала с нами.
