То же самое происходило с остальными членами стаи. Окровавленный Гектор, Агата, Ликой, Боец и Форкис, Берет и Щегол в ужасе застыли, наблюдая за происходящими вокруг метаморфозами.
— Нам конец! — выдохнул Боец.
В этот момент из фургона выпрыгнула Персефона. В ее руках был человеческий череп.
— Все в машину, идиоты! — крикнула она. — Сейчас они обернутся и нападут!
Кое-кто из оборотней уже перекинулся полностью. На поляне появлялось все больше черных пантер. Звери потягивались, разминая мышцы и готовясь ринуться в атаку.
Персефона вскинула череп и закатила глаза.
Черный Обелиск возник в считаные секунды, повинуясь ее молчаливому призыву. Столб черного дыма заклубился посреди поляны, в пустых глазницах черепа засияло красное пламя. Персефона метнула Обелиск в самую гущу оборотней. Двигаясь по спирали, череп, окутанный дымом, устремился вперед.
Две пантеры бросились на Ликоя и Бойца, сбили с ног, придавили к земле, не давая пошевелиться. Еще одна дикая кошка прыгнула на Агату. Ведьма с визгом побежала к фургону. На Гектора напали сразу две пантеры. Он с трудом уворачивался от острых клыков и когтей. Его одежда уже была разорвана в нескольких местах.
Персефона шевельнула руками. Столб черного дыма обрушился на одного из оборотней. Тот тут же исчез в клубах тьмы, не издав ни звука. Пантеры бросились врассыпную. Пользуясь этим, Гектор запрыгнул в машину и завел двигатель. Форкис и Агата уже сидели в салоне. Берет и Щегол мгновенно присоединились к ним. Берет оглянулся в сторону Рашпиля, но от того мало что осталось. Наемник, побледнев, скрылся в фургоне.
Персефона выкрикнула какую-то замысловатую фразу и приложила руку к пентаграмме, висящей на ее груди. Черный Обелиск тут же исчез, безжизненный череп упал на землю. Ведьма схватила его и метнулась в фургон. Машина резко сорвалась с места и, подскакивая на ухабах, устремилась прочь.
Над поляной воцарилась мертвая тишина.
Пантеры разбрелись вокруг провала. Некоторые зализывали раны, которые уже затягивались, другие просто сидели в ожидании приказа.
Боец и Ликой неподвижно лежали на земле. Два зверя, растянувшись рядом, осторожно сжимали зубами шеи парней. Одно движение — и смерть. Илья и Тимофей боялись шевельнуться и старались даже дышать пореже. Никита подошел к ним и сел рядом.
— Они не опасны, — промурлыкал он. — Такие же жертвы, как и мы с Гордеем.
Брамин — гигантская пантера с легкой проседью в черной лоснящейся шерсти — грациозно приблизился и смерил парней хмурым взглядом.
— Они бились на стороне ведьм, — глухо произнес он. Человеческий язык звучал очень странно из уст дикой кошки.
— Они лишь защищали свои жизни, — возразил Никита.
Брамин тихо рыкнул. Пантеры отодвинули морды, но все еще прижимали мальчишек к земле. Никита напрягся, упершись лапами в песок. Превращение пошло в обратную сторону, черная шерсть медленно втягивалась обратно, обнажая гладкую кожу. Вскоре парень принял человеческий облик. Кое-кто из оборотней последовал его примеру, другие предпочли пока оставаться в зверином обличье.
— Может, уже кто-нибудь вытащит меня отсюда? — донеслось из подземелья.
Никита подполз к краю расщелины. Внизу стоял Гордей. Легостаев огляделся по сторонам. Веревки все так же валялись на поляне, их не успели собрать. Он сбросил Гордею конец каната.
— Вот спасибо! — кивнул Гордей. — А чем я должен за него схватиться? Зубами?
Никита совершенно забыл о наручниках.
— У меня в кармане есть ключ, — подал голос Тимофей.
Лежащая на нем пантера тут же легонько шлепнула его лапой по лбу. Парень испуганно застыл.
Никита вернулся к нему и, сунув руку в карман его куртки, нащупал целую связку различных ключей и отмычек. Среди них был и ключ от наручников.
— Всегда наготове? — усмехнулся Легостаев.
Тимофей лишь жалобно пискнул.
— Отпустите их, — разрешил Брамин.
Пантеры тут же отошли в стороны, позволив Илье и Тимофею подняться на ноги. Никита спрыгнул в провал и помог Гордею освободиться. Затем Боец и Ликой вытянули их наружу. Пантеры обступили их со всех сторон.
— Ты хоть понял, что произошло? — подал голос Брамин.
Никита удивленно на него посмотрел.
— Мы перекинулись, — тихо произнес он.
Пантеры не сводили с него глаз. Даже у тех, кто уже принял человеческий облик, глаза все еще были желто-зелеными. Оборотни выглядели озадаченными.
— Это ты перекинулся, — сказал один из близнецов, — и заставил всех нас превратиться вслед за тобой.
— Как это? — не понял Никита.
— Это сила альфы, — пояснил близнец. — Только альфа оборотней способен своей волей запустить трансформацию всей стаи. В далекие времена вожаки часто использовали эту силу в сражениях с враждебными кланами. Но сейчас… Я никогда не испытывал ничего подобного.
— И я, — добавил его брат.
— И я.
— Я тоже!
— Но я этого не хотел, — смущенно признался Никита. — Сам не знаю, как это вышло!
— У меня до сих пор мурашки по коже! — заметил один из близнецов.
— Такова сила Иллариона, Коготь, — произнес Брамин.
Коготь? Никита внимательно присмотрелся к парню. Значит, второй — Клык.
