Гордей и Татьяна переглянулись. В принципе, что они теряли? Ну всадит Щегол пулю в кого-нибудь из них, — у обоих рана быстро затянется. Если, конечно, пуля не попадет в сердце.
Они шагнули в комнату, подняв руки вверх. Это оказалась столовая. У окна стоял большой стол, накрытый белой скатертью и сервированный, по обе стороны от него — два ряда стульев. У противоположной стены располагался бар.
— А это еще кто? — Щегол, нахмурившись, взглянул на Татьяну. — Вроде раньше я ее не видел!
— Я из полиции, — ответила девушка.
— Полиция? — Щегол расхохотался. — Сколько тебе лет, деточка?
— О, ты меня недооцениваешь, — усмехнулась Пожарская.
— И ты явилась сюда, чтобы помешать им? — Бандит мотнул головой в сторону следующей двери. — Да мои новые работодатели обладают такой властью, что полиция против них бессильна. Они выше закона! Так что, ты все еще планируешь кого-то арестовать?
Вместо ответа Татьяна резко отпрыгнула к стене. Щегол машинально направил пистолет в ее сторону. В тот же миг Гордей поднырнул под его руку, схватил наемника за запястье и рванул вверх. Выстрел разнес светильник на потолке.
Гордей вырвал у бандита пистолет и отбросил его назад. Щегол ударил его в челюсть, в живот… в третий раз ударить не удалось: Лестратов резко заломил руку бандита за спину. Щегол взвыл от боли и ярости. Пальцы Гордея впились в его горло.
— Где Сэнтери? — глухо спросил Лестратов.
Татьяна подобрала с пола пистолет и направила его в Щегла. Стрелять она не собиралась, но он-то этого не знал! Наемник испуганно замер.
— Там, — кивнул он на следующую дверь, — в кабинете.
Гордей потащил его к двери, все так же держа за горло и вывернув руку за спину.
— Нет! — уперся Щегол. — Туда нельзя! Там слишком… жутко!
Татьяна обошла их, раздвинула двери и, держа пистолет наготове, шагнула в кабинет. Гордей и Щегол двинулись следом.
Почти сразу все трое остановились, Щегол испуганно охнул. По полу и по потолку кабинета медленно клубился густой черный дым. Облака тьмы соединял между собой высокий дымовой столб, в центре которого скалился человеческий череп. В глазницах черепа полыхал багровый огонь.
В то же мгновение откуда-то сбоку выскочила Персефона с длинным жезлом из черной стали, который обнаружила в гробнице Порфирии. Ведьма, размахнувшись, выбила пистолет из пальцев Татьяны. Оружие улетело в другой конец кабинета, девушка вскрикнула от боли и затрясла ушибленной рукой. Персефона тут же ткнула ее своим жезлом, и девушка упала на пол.
— Некоторые просто не понимают, когда нужно вовремя остановиться, — злобно прошипела Персефона. — Какого дьявола вы сюда притащились?!
— Помешать вам! — выдохнула Татьяна.
— Помешать?! — Персефона жутко расхохоталась, откинув назад голову. — Но все уже свершилось!
— Где гроб? — спросил Гордей. — И книга?
— Вы опоздали! — ответила ему Сэнтери.
Татьяна и Гордей тревожно переглянулись. Лестратов медленно попятился назад, прикрываясь Щеглом, словно щитом. Он не сводил глаз с приближающегося Черного Обелиска. А череп, казалось, следил за ними своими пылающими глазницами.
Персефона усмехнулась:
— Вижу, тебе известно, что это, Ищейка?
— Ты… — потрясенно выдохнул Гордей, — как ты управляешься с ним?!
— Черный Обелиск не так легко укротить, — кивнула Сэнтери. — Нужно принести особую жертву! Но мне всегда это удавалось, ведь внутри дымового столба — череп моего отца! Он завораживает, не правда ли? И это станет последним зрелищем в вашей жалкой жизни!
Она оперлась на скипетр Макропулоса, а свободную руку выбросила вперед. Пентаграмма на ее груди полыхнула ярким голубым светом. Персефона скрючила пальцы и направила столб дыма на непрошеных гостей.
Черный Обелиск послушно устремился на них. Татьяна быстро поползла назад, Гордей тоже отступал. Щегол споткнулся о порог и свалился на пол, но тут же вскочил и бросился бежать.
Персефона управляла Обелиском на расстоянии, шевеля рукой и иногда поглаживая пальцами медальон на груди. Столб дыма, быстро вращаясь вокруг своей оси, двигался вперед; череп зловеще пялился на своих будущих жертв.
И тут Татьяна ринулась вперед. Она проскочила между Обелиском и стеной салона, перекувырнулась через голову, вскочила на ноги совсем рядом с Персефоной и молниеносным движением сорвала пентаграмму с ее груди. Ведьма издала гневный вопль, Черный Обелиск тут же растворился в воздухе, дым будто всосался в пол и потолок.
Безжизненный череп свалился на ковровую дорожку.
Персефона наотмашь ударила Татьяну жезлом, девушка отлетела к стене и врезалась в стол.
— Убей Ищейку! — крикнула ведьма Щеглу. — Иначе я сама прикончу тебя!
И бросилась на Татьяну. Она вцепилась в медальон, который девушка все еще сжимала в руке, и попыталась его отобрать.
— Отдай! — вопила она. — Он мой!
У Татьяны рука не поднималась на такую малявку — Персефона была на голову ниже ее. Но ведьму, похоже, разница в росте не заботила. Она снова замахнулась жезлом. Тогда и Татьяна не стала церемониться: вырвала руку из хватки Персефоны и с силой оттолкнула девчонку от себя. Сэнтери шлепнулась на пол.
