-- Вы же можете взломать его почту, или что там? Раз он заходит в интернет, как-то можно ухватить его за хвост?
-- Можно, это и делаем. Что касается аккаунта в Твиттере, то уже взломали, в почтовом ящике пусто. Отследить выход пока не получается, анонимная сим-карта, анонимные устройства которые включаются на очень короткое время, очевидно, что человек умеет пользоваться средствами сокрытия своего пребывания в сети, но, как видно по косвенным признакам, всё же не профессионал, и может допускать ошибки, что хорошо.
-- Горчаков, как на счёт заблокировать его аккаунт в Твиттере?
-- Категорически против, Олег Андреевич, я уже говорил об этом полковнику. Тогда следствие значительно осложнится. Нам необходимо следить за ним постоянно и рано или поздно он попадётся.
-- Горчаков... -- генерал медленно и грузно встал со стула и пошёл в направлении стоящего майора. -- Горчаков, вы же понимаете масштаб сегодняшнего изображения? Вы видели, кто там изображен и в каком контексте? Вы понимаете, что дело архисерьёзное, и мы уже просто не можем ждать долгого расследования? В Кремле служба безопасности уже на ушах стоит, ФСО начинает уже лично с меня требовать найти подозреваемых... в будущем покушении на президента. Как вам такой расклад? Вот вы сейчас, вы что, будете всех утешать и успокаивать, мол, потерпите ещё чуть-чуть? Пока мы не дождёмся очередного, не дай господи, Серебряка?
-- А знаете, товарищ генерал, буду успокаивать и утешать, да. А что собственно, произошло? Давайте взглянем объективно: на картине нигде не обозначено убийство президента. Там есть композиция, которую можно трактовать, как угрозу "от неких людей", но угрозу неопределённую ни в пространстве, ни во времени. Охрану усилить -- это целесообразно, проверить ближайших к нему людей, но паниковать я бы не стал. Ведь я...
-- Что я? -- генерал в упор посмотрел на майора.
-- ...я уже вполне по стилю картины могу определить, что будет и когда, и будет ли вообще. А что касается этого последнего шедевра, могу сказать, что угроза президенту, там скорее, аллегория... ну, то есть, это не совсем то оружие и петля, которое на самом деле, это метафора, что ли... Так что этих предметов я бы бояться точно не стал.
-- Хорошо, версию приму. Но, помимо этого, полотно изобилует и другими персонажами, и в их взаимоотношении многие усмотрели вполне конкретные действия, которые можно проверить.
-- Ах, что такое, коррупция? Тайные связи? Сколько этого всего уже было, и что? Разве, кто-то из депутатов испугался и подаст на этого Кота Мёбиуса в суд за оскорбление чести и достоинства? Я понимаю, товарищ генерал, что это самая громкая картина, и весь интернет уже на ушах стоит, и в Кремле зашевелились, но в отличие от предыдущих в ней нет конкретики, по крайней мере такой, которая сразу бы бросилась в глаза и трактовалась как-то однозначно.
В кабинете наступила тишина. Генерал снова подошёл на место и глянул какие-то бумаги, полковник сидел за своим столом, весь белый, с плохо скрываемым неврозом и что-то чиркал ручкой. Несмотря на диалог, который Горчаков старался удержать в спокойном тоне, нервы у всех были на пределе, и казалось, любое неосторожное слово может вызвать бурю эмоций с переходом на личности, что было недопустимо.
-- Тогда, так, майор, ступайте и ускорьте следствие, насколько возможно. Полковник Уманец вас кажется предупредил о сроках, и это закончится не только отстранением от дела и дисциплинарными взысканиями, я гарантирую. Если уж пряник вас плохо мотивирует, то придётся принимать непопулярные меры. В конце концов, если понимаете, что дело вам не по зубам, передайте его другому, вон Ирисов уже готов принять его, хоть сегодня.
-- Спасибо, товарищ генерал, я знаю это и хорошо осведомлён о сроках и своей ответственности. Делаю, что могу. И Ирисов пускай не беспокоится. -- договорил последнюю фразу Анатолий, сжимая кулаки.
-- Идите, Горчаков и приступайте к своим обязанностям! -- выкрикнул генерал и указал на дверь.
-- Слушаюсь! -- майор отдал честь, развернулся и направился к двери. Уже подходя к ней, он чуть затормозил, развернулся и как бы между делом обратился к Ватутичу:
-- Товарищ генерал, а что с тем делом? По мечети? Проверяли?
Ватутич сначала замялся, потом развернулся к Горчакову и махнул рукой:
-- Всё проверили что надо, всё там в порядке, иди уж, иди!
-- Спасибо, Олег Андреевич, до свидания. -- Горчаков тихо вышел за дверь.
