Горчаков вернулся в палату, забрал свои вещи, вышел из больницы и пошёл пешком до метро. Машина осталась на месте происшествия, и помочь ей мог только эвакуатор, но сколько ни звонил Горчаков в службу, столько же получал короткий ответ -- все эвакуаторы и аварийные службы были заняты, что и не удивительно. Скорее всего, подумал Анатолий, такая ситуация продлится ещё несколько дней, и сейчас о машине не стоит волноваться, благо, застрахована, а все вещи он и так успел забрать. Шагая по улице, Анатолий смотрел на город и не узнавал его: последствия урагана были буквально повсюду -- битые стёкла, оторванные куски стройматериалов, досок, фанеры, разбросанный мусор, кое-где валялись фрагменты крыш, и всё вокруг было усеяно поломанными деревьями, от мелких сучьев до больших стволов, вырванных с корнем. Горчаков набрал номер капитана, и услышал уже знакомое "линия перегружена". В метро, даже не в час пик было столпотворение, весь город, бросив личный транспорт, пересел на единственный надёжный, укрывшийся от стихии под землёй. Не привыкший к метро и людским пробкам, да ещё и после больницы, Горчаков несколько раз подходил близко к состоянию потери сознания, но всякий раз вовремя брал себя в руки и продолжал двигаться. Выйдя на Лубянке, он прихрамывающим шагом направился к зданию Федеральной Службы безопасности. Зайдя внутрь, Горчаков почему-то не увидал суеты и беготни, как ожидал, напротив, сотрудников было очень мало, а в коридорах висела необычная тишина. Встретив сотрудницу из экономического отдела, Ольгу, Анатолий узнал, что большая часть офицерского состава сейчас в заботах о своих родственниках, а некоторые сами пострадали, часть из них отправили курировать устранение последствий стихийного бедствия. Горчаков неспешно шёл по пустынным коридорам к себе в кабинет. Стихия... Всё что угодно в сфере компетенции Федеральной службы безопасности, но только не стихия. Так можно было бы думать всякий иной раз, но не в этот. Стихия... именно она сейчас в центре внимания, по крайней мере, нескольких человек в этом ведомстве, и главный человек, он сам.
Анатолий осмотрел пустынный кабинет и включил компьютер. На первой же странице Яндекса запестрили новости о главном происшествии столицы.
Не став залипать на предсказуемых новостных заголовках, Горчаков перешёл на главную интересующую его страницу. Зайдя на неё, он увидел в оглавлении всё тот же стишок, а под ним то, что так и не успел увидеть в тот день -- обработанную фотографию, которая последовала вскоре после её анонса, в виде уже ставшего традиционного четверостишья.
На фото был виден кусочек планеты Земля. Кусочек, снятый явно со спутника. Этот снимок был вполне обычен для спутниковой съёмки и являл собой типичную панораму планеты, так уже привычную нашему глазу -- изрезанные линии берегов, яркая гладь водоёмов, и, конечно, рваные кусочки перистых облаков. Поначалу, данный район ни о чём не говорил Горчакову, но приглядевшись, он понял, что на этом участке запечатлена московская область, и это и было сутью содержания фотографии. Что же до обработки, тот в данном случае, всё было на редкость банально: цифровые искажения визуально структурировались в один большой и плотный циклон, который накрывал север московской области. В самом циклоне, если хорошо приглядеться, были видны геометрические линии, которые превращались в летящие части домов, деревья, машины, людей. И всё. Больше никаких изысков. Анатолий медленно откинулся на спинку кресла и застыл, глядя на одну точку. В его мозгу, только недавно оправившегося от удара, возникал новый ураган вопросов, которые были вызваны изменившимися условиями игры. Внезапный звонок служебного телефона вывел майора из ступора, и Анатолий взял трубку.
-- Горчаков, Алло? -- послышался голос полковника. -- Горчаков, ты жив?
-- Жив, Виктор Васильевич.
-- Чего там, говорят, в больницу попал?
-- Да, попал. Дерево на машину, её в щепки, меня пощадило... почти. Не стал залеживаться в госпитале, уже на работе.
-- Ох, ну ты это, хорошо, что живой. А то у нас лейтенанта из опергруппы сильно пришибло, в реанимации сейчас. Ты уже в курсе насчёт картинки?
-- В курсе, товарищ полковник, в курсе. Не беспокойтесь, мы уже близко -- нашли его машину, уже ехали на задержание субъекта, как вдруг... если б не ураган, возможно, клиент уже был бы у нас.
-- Вот как, ясно. Ладно, приходи в себя и за дело. До связи.
